Книга Сегодня я слишком занята, страница 103 – Кан Ривон

Этого не было в моих планах, но результат меня устраивал. Чем сильнее закреплялись слухи о нас, тем сокрушительнее это било по положению женщин, которых считали любовницами Херейса, – прежде всего по Грейс и Кайле. А вместе с этим неизбежно слабели и связи между их семьями, рассчитывавшими использовать эту близость для подготовки мятежа.

В будущем репутация «усердно ухаживающего герцога» укрепит мое положение и станет для него помехой. Если человек, одержимо добивающийся расположения собственной жены, вдруг решится на восстание, это неизбежно вызовет настороженность знати.

К тому же слухи уже разошлись достаточно широко, чтобы мне больше не приходилось прилагать усилий и убеждать общество самой.

— Мне нужно съездить во дворец.

— Сию минуту все подготовлю, – отозвалась Эмиль.

Наверняка Луис уже в курсе последних новостей. Я хотела встретиться с ним и заодно лично проверить, что происходит в императорском дворце.

Я уже была готова покинуть поместье, когда меня внезапно окликнули.

— Похоже, вы куда-то собрались?

— ?..

— Я просто вышла ненадолго… и надо же, мы столкнулись. Какое совпадение!

Я молчала и пристально смотрела на Изабель. Она старалась выглядеть непринужденно и даже неловко улыбалась, но было очевидно, что она ждала меня нарочно. В герцогском поместье можно «случайно» пересечься десятки раз, но и слепому было ясно, что она специально меня подкараулила.

«Чего она добивается?»

Ее вкрадчивая улыбка и этот «добрый» взгляд сами по себе выглядели подозрительно. Не сводя с нее глаз, я ответила:

— Да. Собираюсь ненадолго съездить во дворец.

— Вот как!

Стоило мне упомянуть дворец, как глаза Изабель на мгновение вспыхнули. В них промелькнула едва скрытая надежда, и это насторожило еще сильнее. Она вдруг стала необычайно мягкой, почти ласковой, хотя совсем недавно буквально скрежетала зубами от ярости, когда ее лишили власти в доме. Женщину передо мной словно подменили.

— Что ж, доброго пути.

— Благодарю.

Я уже уходила, когда Изабель снова окликнула меня:

— Эйлин, если в герцогском доме вам что-то придется не по душе или станет неуютно, вы мне только скажите.

— …

— Я всегда вам помогу.

Иногда я ловила себя на мысли: не знай я всей правды, я бы приняла ее поведение за проявление искреннего благодушия. Изабель казалась женщиной с врожденно добрыми намерениями. Она была настолько убедительна, что невольно тянуло поверить, – и тем опаснее было ошибиться.

Я перефразировала ее же слова и вернула их ей, наполнив куда более значимым смыслом:

— Госпож в доме теперь прибавится. Непременно скажите мне, если вдруг почувствуете неудобство.

Теперь вся власть в герцогском доме принадлежала мне. Времена, когда здесь распоряжалась Изабель, остались в прошлом. Как прежде для нее больше не будет.

Изабель прикусила нижнюю губу. Впрочем, едва заметно. Она слишком дорожила собой, чтобы допустить даже каплю крови или крошечную царапину. Любая боль, в каком бы виде она ни проявлялась, была для этой женщины неприемлема.

Мы обменялись долгими тяжелыми взглядами. Наконец Изабель, словно признав поражение, «поджала хвост» и мелодично рассмеялась:

— Конечно. Я полагаюсь на вас.

С чего вдруг она такая? Мои слова должны были больно ударить по ее самолюбию и всерьез задеть.

После приема во дворце Изабель продолжала держаться со мной холодно, переложив на Херейса обязанность «разобраться с женщиной, на которой он женился». Она свято верила, что мне хватит и крох его внимания. И вдруг такая резкая перемена в один день.