Книга Сегодня я слишком занята, страница 116 – Кан Ривон

Я ответила ему нетерпеливым взглядом, требующим продолжения, и он заговорил снова.

В империи золото не добывали. Его ввозили огромными партиями, и почти все уходило на нужды знати – на украшения, предметы роскоши и демонстрацию богатства. Если бы его импорт находился в зоне свободной конкуренции, цены взлетели бы до небес, и рынок бы лихорадило. Поэтому государство жестко контролировало процесс и ежегодно поручало его одному дому: тот получал право представлять интересы императорской семьи в вопросах ввоза и распределения драгоценного металла.

Но теперь это право принадлежало другим. И ни в следующем году, ни через год Херейсу оно не светило. Откуда же тогда взялся доход? Именно об этом я думала, когда Альберт наконец перешел к главному: в последнее время герцог начал массово нанимать мастеров по обработке золота. Ювелирное дело… Люди, которые приобретали драгоценности не ради накопления, стремились превращать их в изделия тончайшей работы – такие, что никто не смог бы повторить.

— За монопольное право приходится бороться каждый год. Но если в вашем распоряжении лучшие мастера, уже неважно, кто именно будет импортером. Стоит золоту пересечь границу империи – и оно сразу становится источником прибыли.

— …И все же итоги объявили совсем недавно.

Как он успел развернуть все так быстро? Я еще не успела упорядочить новые сведения в голове, как Альберт невозмутимо продолжил:

— Его светлость начал подготовку еще до официального объявления. Соглашение о деловом сотрудничестве с домом Ньютонов тоже было заключено заранее.

Я слушала его неторопливые объяснения, не в силах скрыть изумления. Выходило, что Херейс с самого начала не собирался всерьез бороться за монополию. Он нацелился на ювелирное дело. То, что право достанется дому Ньютон, он тоже предвидел, поэтому заранее вел переговоры за кулисами. Прежде чем золото попадало к покупателю, оно неизбежно проходило через руки ювелиров. Чем устойчивее спрос на золото как предмет роскоши, тем выше ценятся мастера – не простые ремесленники, а настоящие профессионалы. С ними можно было рассчитывать на прибыль в кратчайшие сроки. И то, что он сумел уговорить востребованных мастеров, и то, что убедил дом Ньютон объединить усилия, и то, как молниеносно провернул все это… Все это было заслугой самого Херейса. Бизнесом, подготовленным им без чьей-либо помощи. В прошлом ничего подобного не случалось. Я и раньше понимала, что он многое от меня скрывал, но, очевидно, все не сводилось к одному владению мечом.

С ходу я не могла оценить, сулит ли это мне выгоду или вред.

В прошлой жизни я сама принесла Херейсу монополию «на блюдечке», поэтому даже не подозревала, на что он действительно способен. Весь свет насмехался над ним, уверяя, что герцогский дом живет лишь моей милостью, и никто не задумывался о его собственных способностях. Это заблуждение усыпило и нашу с Луисом бдительность.

Что ж, пожалуй, так даже предпочтительнее. Пусть лучше проявит себя, чем прячет когти, прикидываясь бессильным. Чем очевиднее станет его сила, тем настороженнее Луис будет относиться к Херейсу.

«Похоже, и без моей помощи герцогский дом скоро встанет на ноги».

Судя по деловой хватке Херейса, это было лишь вопросом времени. Вот только я еще не знала, обернется ли это для меня катастрофой – или, наоборот, принесет мне пользу.