Книга Сегодня я слишком занята, страница 40 – Кан Ривон

— Эйлин, это не то, что я имела в виду… я просто волнуюсь за Херейса…

Вполне ожидаемо Изабель снова втянула в разговор Херейса и спряталась за его именем, надеясь, что я войду в ее положение и смягчусь. Возможно, она даже рассчитывала, что я еще и начну извиняться.

Изабель по привычке вновь «пустила в ход» крокодильи слезы. Одной такой слезинкой она намеревалась выставить себя бедной, несчастной свекровью, а меня – злой, своевольной невесткой. Когда-то она и впрямь добилась своего. Эта женщина сделала все, чтобы подрезать мне крылья, лишить опоры и загнать в угол одиночества.

«Но „тогда“ и „сейчас“ – кардинально разные вещи».

Намерения поддаваться и верить ее слезным спектаклям у меня больше нет.

— Мой брат-император прислал приглашение, и мы едем во дворец потому, что он хочет нас видеть. Что именно из этого настолько опасно, чтобы лить слезы?

— Д-да все же прекрасно это знают!..

Взгляд Изабель заметался по сторонам, она пыталась найти поддержку. Но, по всей видимости, слуги не горели желанием вмешиваться: кто-то отвел глаза, другие же опустили голову.

Верно. Именно так все и должно было быть… Порядок вещей таков, что мне нет нужды оглядываться на нее, а для прислуги куда естественнее бояться моей реакции, а не ее. Похоже, осознав, что никто не спешит ввязываться в разговор и выбирать ее сторону, Изабель от обиды прикусила губу. Внутри она вся кипела от злости, но сделать ничего не могла, а потому лишь опустила голову. Увидев это, я просто продолжала смотреть.

В разговор вмешался Херейс:

— Супруга, не поймите неправильно. Она сказала лишнее только из-за того, что переживает за меня.

Как ни крути, но сын он был прямо-таки «примерный». Обняв Изабель за плечи, он начал ее успокаивать.

— Д-да… да, конечно.

Хоть ради того, чтобы сгладить ситуацию, ее сыну и пришлось унизиться, Изабель торопливо закивала, уцепившись за возможность избежать неприятностей. Она даже не поняла, что такими выходками сама же плюет в лицо и себе, и собственному сыну, выставляя их в дурном свете.

От этого зрелища мне захотелось цокнуть языком и закатить глаза, но я просто развернулась и села в карету.

По прибытии во дворец камергер сопроводил нас на тренировочную площадку. Там я увидела брата, спарринговавшегося с одним из солдат. По правде говоря, это больше походило на одностороннее избиение.

Невольно в голове закралось сомнение: неужто Луис нарочно подстроил все так, чтобы мы застали его именно за спаррингом?

— Ваше величество, герцогская чета прибыла, – доложил старший слуга.

Луис, полностью поглощенный боем и не заметивший нашего появления, остановился. Вытерев лицо полотенцем, протянутым служанкой, он направился к нам.

Херейс с предельной учтивостью поклонился:

— Приветствую, ваше величество.

Однако Луис, лишь скользнув по нему взглядом, без промедления подошел ко мне.

— Как дорога?

Лицо и голос брата оставались безразличными, но вопрос был искренен. Он и правда хотел убедиться, что я добралась без происшествий и что со мной все нормально.

— Благодаря заботе вашего величества мы добрались без всяких неудобств, – произнес Херейс с той же учтивостью.

— Мы доехали спокойно, – добавила я.

Мой ответ был таким же. Конечно, человек рядом был тем еще «удобством», но в остальном все и правда прошло гладко. Так что ложью это не было.