Книга Сегодня я слишком занята, страница 48 – Кан Ривон

Слова били точно в цель. Если бы Херейс и вправду хотел любой ценой избежать брака, Эйлин ничего бы не смогла сделать. Но он все-таки согласился, делая вид, будто у него «нет выбора», потому что взамен ему обещали спасти его угасающий род.

Глядя на него, Луис сухо бросил:

— Ты прямо как змея.

Скользкий и изворотливый, он делает вид, будто не при делах, и прячет истинные намерения. Именно это раздражало Луиса сильнее всего.

— Если вы так не хотите признавать этот брак, тогда вам не следовало давать позволение.

И все же Херейс не обращал внимания на слова Луиса. Он просто продолжил говорить то, что считал нужным:

— После свадьбы, хотя ваше величество и не желает этого признавать, мы станем супругами.

Херейса задели слова Луиса о том, что он «не настоящий муж». Поэтому он ухватился за эту формулировку и до конца упрямо отрицал сказанное, не уступая и парируя.

Кулак императора сжался до предела. Казалось, на тыльной стороне ладони вот-вот проступят вздувшиеся вены. В тот же миг его гвардеец приставил меч к горлу герцога, даже не скрывая убийственного намерения. Казалось, стоит хозяину подать знак, и Херейс тут же лишится головы.

— Знай свое место, – произнес император, понизив голос.

Воздух словно поледенел.

— Не забывай, что я собственноручно могу свернуть тебе шею в любой момент, – неспешно добавил он.

Луис едва заметно кивнул гвардейцу, и тот, убрав клинок с горла Херейса, отступил. Но невидимая нить напряжения между ними по-прежнему оставалась натянутой до предела.

* * *

Хотя Эйлин и объявила о своем решении остаться во дворце, это не значило, что она переедет немедленно. Вопреки словам Луиса, она вернулась в герцогский дом вместе с Херейсом. Пусть они были женаты совсем недолго, но, чтобы временно перебраться во дворец, требовались хотя бы минимальные приготовления. Ничего серьезного, но все же Эйлин решила прежде ненадолго заехать в поместье. Впрочем, это был скорее демонстративный жест.

Пока она готовилась, Херейс пришел к Луису.

Словно предвидя его приход, император встретил гостя в парадном облачении, которое обычно не надевал даже на совещания с канцлером и аристократами. В этой форме он излучал величие и подлинную императорскую власть.

— Зачем пришел? – произнес Луис с показным равнодушием. Казалось, тема его ничуть не волновала, и он спросил из чистого приличия.

Однако Херейс проигнорировал его тон.

— Скоро моя супруга будет какое-то время жить во дворце. Я пришел заранее выразить почтение.

— Почтение?.. – Луис повторил это слово и ухмыльнулся. В его голосе слышалась откровенная насмешка.

Херейс пропустил это мимо ушей и так же спокойно и предельно учтиво продолжил:

— Пусть это всего на несколько дней, но все же прошу ваше величество позаботиться о ней.

Чем более обходительным становился Херейс, тем сильнее Луиса тянуло ответить сарказмом. «Умеет же вывести из себя», – с раздражением поймал он себя на этой мысли, глядя на Херейса.

— Ты излишне переживаешь. Всего лишь ребенок, выросший во дворце, возвращается домой.

— Домой? В место, что когда-то было домом, – поправил Херейс.

Луис назвал дворец «домом», а Херейс – тем, что «когда-то было домом». Звучит похоже, но смысл у этих слов был кардинально разный.

— Теперь она моя жена.

— Вот почему она хочет жить во дворце сразу после свадьбы?