Книга Сегодня я слишком занята, страница 62 – Кан Ривон

К счастью, рана была хоть и глубокой, но не задела жизненно важные органы. Получив первую помощь, Херейс тут же спросил об Изабель:

— Где мать?

— Госпожа Изабель у себя в покоях, – ответил Альберт.

Херейс немедля направился к ней. Стоило ему войти, как он тут же потребовал объяснений:

— Зачем вы ходили к моей супруге?

— Значит, Эйлин уже что-то сказала?

— Никогда больше не ходите к ней.

— В таком случае иди сам и поговори с ней. Встретьтесь с Эйлин на предстоящем приеме и обсудите все как следует. До тех пор я не стану вмешиваться. Я подожду.

Единственное, о чем Изабель велела ему «поговорить» с женой, – это финансовая поддержка. Ведь, когда она одобряла их брак, деньги были единственным, чего она желала. Однако теперь, не получая от императорской семьи ничего взамен, Изабель впадала во все большее отчаяние.

Херейс, видя состояние матери, всерьез беспокоился: он боялся, что, ослепленная этой тревогой, она может совершить ошибку.

* * *

Даже после того как ее выставили, Изабель не сдалась. Она настойчиво строчила мне одно письмо за другим. А когда я ни на одно не ответила, начала посылать ко мне своих людей. Я же полностью ее игнорировала: ни одно письмо не было вскрыто, а посыльным не удавалось увидеть даже моей тени.

Тем временем я дала Эмиль отдельное поручение: выяснить, что на самом деле происходит внутри герцогского дома и каково истинное положение дел в семье. На самом деле она была далеко не обычной няней. Никто, кроме нас с Луисом, не знал правды: Эмиль была превосходным советником, моей правой рукой. Каким бы опасным ни было поручение, она всегда выполняла его безупречно.

Среди имперской знати, на уровне баронов и виконтов, существует особая категория людей. Изначально они не были дворянами, но благодаря своим выдающимся способностям получили титулы в награду за особые заслуги перед короной. Зачастую это была своего рода сделка: титул в обмен на десять лет безупречной службы императорской семье. Такими представителями «нового дворянства» являются отец Кайлы, виконт Прэтт, и моя няня – баронесса Эмиль Кларк.

С юных лет виконт Прэтт занимался ростовщичеством – бизнесом прибыльным, но сомнительным. И чем хуже становилась его репутация, тем стремительнее росло состояние. В итоге он выкупил дворянский титул, согласившись на суровые условия императора: отдать половину имущества государству и выплачивать десять процентов от своего годового дохода в течение десяти лет. Обладая состоянием, превосходящим доходы большинства титулованных особ, он не желал довольствоваться титулом виконта: даже сейчас он всеми силами рвется в графы. Нет сомнений, что, закрепившись в этом статусе, он захочет стать маркизом, а после – позарится и на титул герцога. Иными словами, у этого человека безграничный аппетит.

Однако до самой моей смерти он так и не смог прыгнуть выше виконта. Вероятно, свой заветный титул графа или даже маркиза он получил уже после моей кончины – как щедрую награду за содействие мятежу.

И наконец, моя няня – Эмиль Кларк. Несмотря на то что она не была замужем, ей в исключительном порядке даровали в юном возрасте титул баронессы. Это стало возможным лишь благодаря ее выдающемуся таланту в шпионаже и сборе информации. Поговаривали, что до того, как стать моей няней, она в любых обстоятельствах сохраняла невозмутимость, за что ее прозвали «ледяной ведьмой». Глядя на нынешнюю Эмиль, которая бурно реагирует на любые пустяки, невозможно было представить ее такой. Но приходилось верить в это на слово, потому что ее реальное мастерство затмевало любые слухи о ней. До возвращения в прошлое я всего несколько раз поручала Эмиль подобные дела, но каждый раз результат превосходил все мои ожидания. И при этом она всегда держалась с безразличием, словно сделала сущий пустяк. Именно тогда я поняла: слухи о ее прошлом вовсе не были пустыми разговорами.