Книга Шрам на кости, страница 39 – Софи Джордан

Стиг стоял во главе севера. Король назначил его лордом Приграничных земель. Я подавила невеселый смешок. Его амбициозный, властолюбивый отец наверняка остался чрезвычайно доволен, ведь север из-под власти Зверя перешел под контроль его драгоценного сыночка… Какой удачный исход!

Меня снова затошнило. Значит, за те тела на кольях перед городом ответственность нес Стиг. Стены зала внезапно закружились перед глазами.

Зря в тот день в лесу я помешала Феллу прикончить Стига. Если бы я не встала между ними, сын лорда-регента был бы мертв и не мучил бы невинных людей. Я совершила ошибку. И не только в этом. Начать хотя бы с того, что я сказала Стигу правду о себе.

Я неподвижно застыла, судорожно стискивая пальцами грубую глиняную кружку и желая только, чтобы комната наконец перестала вращаться.

Может, все-таки не Стиг приложил к этому руку? Глупая, отчаянная надежда, но я жадно ухватилась за нее. Вдруг он просто не знает о тех мерзостях, которые творят его солдаты?

— Теперь голод и бандиты – не самое страшное, что есть на севере, – сообщил Арран, обводя взглядом зал – явно опасался, что нас могут подслушать. – Самый жуткий – это он. Его прозвали Ужасом Приграничья.

Нет и нет. Даже знать ничего не хочу.

Я бы предпочла и дальше пребывать в блаженном неведении, отвернуться от этой новой правды, от возникшей реальности, которая рвала меня на части, оставляя внутри кровоточащие раны.

— Звучит не совсем так, как «Зверь», верно? – продолжил он.

— Нет, – вымолвила я онемевшими губами.

«Зверь Приграничья» нравился мне гораздо больше.

— Ну, раз Ужас, то эта демонстрация за городом вполне в его духе.

Я сморгнула подступившие слезы.

Стиг, в кого ты превратился?

— Но зачем вообще это делать? – пробормотала я больше для себя и облизнула пересохшие губы.

— Потому что может, – быстро, не задумываясь, ответил Вэтр.

Для него, похоже, все было просто: люди творят ужасные вещи. Ничего нового. И точка.

— Говорят, он безумен, – сообщил Арран. – Отправил своих солдат на север, и те распространились там, как лесной пожар. Требуют все больше налогов, а тех, кто не может заплатить или осмеливается выступить против, убивают и наказывают. Любого, хоть отдаленно заподозренного в колдовстве, отправляют на костер.

На меня обрушилось понимание, и к горлу подступил ком. Все это я, моя вина. Я разожгла этот всепожирающий огонь.

Именно встреча с драконом, которых он с детства считал губителями рода людского, – причем оказавшимся его самой близкой подругой – подтолкнула Стига на край пропасти и превратила в Ужас Приграничья.

— Любого, кто выступит против него или его солдат, ждет то, что вы видели при входе в город.

— То есть это не единичный случай? – мрачно уточнила я.

Арран нахмурился.

— Сажание на кол стало обычным делом. – Он снова обвел зал настороженным взглядом. – Ходят слухи, что члены этой группы устраивали тайные собрания, вербовали людей и подстрекали к восстанию. – Он пожал плечами. – Кто-то их выдал.

Люди на севере страдали и умирали. Из-за Стига.

Из-за меня.

Чувство вины оглушало. В памяти всплыли серо-зеленые глаза умирающей женщины.

Если бы я не открылась Стигу, они с Феллом не подрались бы. Фелл до сих пор оставался бы лордом Приграничья. И эти люди были бы живы.

Столько смертей, столько крови и страданий!.. Все это на моей совести.