Книга Шрам на кости, страница 36 – Софи Джордан

Его слова били как удары хлыста, некогда раздиравшие мне кожу.

И все же он не остался в стороне. Сделал шаг навстречу и проявил милосердие.

Я с вызовом уставилась на Вэтра.

— Тогда зачем было прекращать их страдания?

Харальд бросил на него многозначительный взгляд, будто тоже задавался этим вопросом.

— Ну хватит. Поехали подальше от этого ужаса. – У него дернулись ноздри. – Меня раздражает запах человеческой крови.

Вэтр пришпорил коня и, обгоняя нас, поскакал к городу. Я уставилась вожаку в спину, гадая, действительно ли он настолько бессердечный.

Вскоре я его догнала.

— Кто мог такое сделать? – поинтересовалась я, искоса глядя на Вэтра и почти не обращая внимания на открывающийся перед нами приморский город.

Он пожал плечами.

— Кто же еще? Люди.

Люди. В этом слове звучало и презрение, и насмешка. Он в самом деле ненавидел нас… их. Да, их. Когда-нибудь я привыкну говорить правильно, научусь чувствовать себя больше драконом, чем человеком. Этот процесс уже начался, и каждый день, проведенный в Скалогорье, в стае, я избавлялась от частички прежней себя; она откалывалась, сменяясь новой.

В глазах Вэтра все люди были одинаковы, и жители Приграничья ничем не отличались от южан. Вероятнее всего, он не понимал разницы между ними – да и не слишком этим интересовался.

Самые процветающие жители Пентерры жили именно на юге, в шумных городах, где имелись школы и библиотеки, культура и общество. В одном из них раскинулся дворец, сверкающие белые башни которого омывали лучи солнечного света. Мой дом – точнее, место, раньше бывшее моим домом. А варвары жили на севере, в самой дикой и суровой части страны.

Люди отличались друг от друга, но для Вэтра это не имело значения. Он считал, что человек есть человек, то есть изначально плохой. Именно это, даже больше, чем крылья и чешуйчатая плоть, делало его настоящим драконом. Он не умел видеть в людях хорошее.

— Судя по моим наблюдениям, жестокость присуща не только людям. Вы тоже сражаетесь с… другими. – Я не решилась озвучить, кем мы были на самом деле. Произносить здесь такие слова казалось слишком рискованным. – У вас тоже есть разногласия с себе подобными.

— Ты защищаешь их?

На его лице четче обозначилось презрение.

Я сглотнула, сознавая свою оплошность. Все, что оправдывало людей, воспринималось в штыки.

— Я говорю только то, что вижу. У всего есть две стороны.

— Слова истинного дипломата.

— Может, и так, – смело проговорила я и рискнула добавить: – Вдруг я смогу помочь? Выстроить мост между двумя мирами.

Вэтр долго пристально смотрел на меня, раздувая ноздри от резких вдохов. Сейчас я предлагала то, чего он не хотел и не просил.

Ему нужны были мои знания. Вэтр привез меня сюда, потому что прежде я жила в этом мире как обычный человек и он решил, что мне с легкостью удастся раздобыть сведения о врагах. Ему вовсе не требовался межмирный посол.

— Никакого моста, – в конце концов бросил он и обвел взглядом меня целиком. – Я хочу выстроить стену между нашими народами. И твоя задача – предоставить мне кирпичи для возведения этой стены. Только так и никак иначе. Нам необходимо защитить стаю. Это ясно?

Я резко кивнула, хотя все внутри восставало против его слов и повелительного тона. Почему ради безопасности одних нужно уничтожать других? Почему необходимо выбирать между людьми и драконами?