Книга Шрам на кости, страница 89 – Софи Джордан

Тем не менее, оказавшись в комнате Вэтра, я задумалась, не слишком ли далеко зашла. Может, придя сюда, я совершила еще одну ошибку, которая пополнит мой и без того обширный список неверных решений? Впрочем, он ведь вламывался в мою комнату без всякого приглашения, причем не один раз. Что до ошибок… Наверное, проигнорировать голос в голове и зародившееся внутри томление, которые и привели меня сюда, было бы гораздо хуже.

Что-то изменилось у меня в душе – в самой ее глубине. Трудно сказать, когда именно случилась эта перемена и что ее вызвало, но, конечно, произошло все не за одну ночь. Нельзя сказать, что я просто легла спать, а утром проснулась полностью преображенной. Тем не менее я стала другой.

Под влиянием череды событий сгладились мои углы, зубы заострились, а в душе поселилась пустота. Началось все с потери Фелла. Потом была арена, на которую я выходила день за днем и постоянно терпела поражение – однако, несмотря на падения, просто сплевывала кровь и снова поднималась на ноги. И ощущение ветра на драконьей шкуре, прикосновение к морде облаков, крылья, расправлявшиеся за спиной, как широкие паруса. И плетка, мстительно опускавшаяся мне на спину, бьющая жестче и агрессивнее, чем когда-либо прежде.

Кровь.

Боль.

И Вэтр.

Вэтр.

Его руки, губы и сказанные шепотом слова подействовали на меня, словно заклятие.

Все, что случилось со мной за этот год, важное или не очень, накапливалось внутри, будто галька, образуя каменистую береговую линию, на которой я сейчас и стояла.

Зашла слишком далеко… А возможно ли это в моем текущем положении?

К тому же где еще можно поговорить наедине? Теперь, когда из-за бурана все оказались заперты внутри пещер, невозможно было отыскать место, которое уже не облюбовал бы кто-то еще – причем, как правило, напряженный, будто натянутая струна, гудящий от неуемной энергии, с ничего не видящим взором и зрачками, которые то сужались, то расширялись от отчаянного желания выбраться отсюда, оказаться снаружи, среди облаков, в объятиях ветра, на свободе.

Пещеры, где обитала стая, были достаточно просторны и состояли из множества комнат и отсеков, но после недели, которую все двадцать девять драконов провели взаперти, стали казаться тесными. Приходилось чуть ли не перелезать друг через друга, причем в буквальном смысле.

Повсеместные совокупления воспринимались уже как данность. Все достаточно взрослые для физической близости не отказывали себе в плотских удовольствиях, выплескивая таким образом скопившуюся энергию. Вне зависимости от наличия постоянной пары – хотя связанные усердствовали особенно, – драконы развлекались и по ночам, и в дневное время – короче, всякий раз, когда хотелось. Вокруг постоянно слышались стоны и крики, острый запах секса заполнял пещеры, будто густой мох. Стало невозможно пройти по коридору, чтобы слуха или обоняния не коснулись свидетельства происходящего где-то рядом соития, что лишь усиливало общее напряжение, наполнявшее воздух почти осязаемой энергией. Даже я не смогла остаться равнодушной к происходящему. Витающие повсеместно миазмы желания заставляли гореть огнем кожу, казавшуюся слишком тесной для моего тела.

Вот так я и оказалась посреди комнаты Вэтра. Пульс бился в унисон с трепещущим в горле пламенем. Я сделала несколько шагов, осматриваясь. Самого Вэтра здесь не было, лишь его запах: смесь глины и хрустящего снега.