Книга Шрам на кости, страница 92 – Софи Джордан

— Вижу, ты нашла его, – прозвучал голос от двери.

Стиснув ожерелье в дрожащем кулаке, я резко обернулась к Вэтру. Даже не слышала, как он вошел, – ни звука шагов, ни шороха отодвигаемой занавески.

Стук сердца громом отдавался в ушах. Я подняла руку, показывая свисающую с пальцев цепь с камнем.

— Откуда это здесь? – мягко и спокойно поинтересовалась я.

Несмотря на разгорающийся внутри огонь, как всегда ищущий выхода, готовый как нападать, так и защищаться, какая-то часть меня сознавала, что нужно действовать осторожно.

С лица Вэтра исчезло всякое выражение, лишая меня возможности понять, о чем он думает.

«Вижу, ты нашла его», – эхом отдавались в голове его слова.

Он даже ничего не отрицал, не пытался объяснить, не тревожился и не сожалел по поводу моего открытия.

— Откуда оно у тебя? – уже настойчивее спросила я, надеясь услышать разумное объяснение, которое сможет прогнать мои тревоги и избавить от неприятного привкуса страха во рту. Я снова взглянула на сундук. – Почему ожерелье лежало на самом дне, среди твоих вещей?

— Что ты делаешь в моей комнате? – бросил он, не отвечая на вопрос.

Пришла соблазнить тебя.

Я покачала головой, задыхаясь от постыдной, тошнотворной правды, которую теперь ни за что не осмелилась бы признать.

— Неважно, – отрезала я, настороженно глядя на него.

По его лицу, будто грозовая туча, скользнула тень. Вэтр, огромный, как гора, шагнул ближе, вторгаясь в мое пространство.

— Раньше ты ни разу сюда не заходила… А теперь вот здесь и роешься в моих вещах.

Все еще качая головой, я отступила на шаг и выставила перед собой черный опал. Причины, приведшие меня сюда, больше не имели значения.

— Почему у тебя ожерелье Фелла?

Именно это сейчас имело значение.

— Когда на нас напали и увели его… оно слетело с его шеи. А я подобрал.

Вот так вот просто. На самом деле ничего простого я тут не видела, тем более что Вэтр вдруг отвел взгляд, явно избегая на меня смотреть.

«Увели его»?

То есть Вэтр не видел, как скельмы убивали Фелла? Однако же он так уверенно говорил о его смерти и утверждал, что брат погиб на его глазах.

Значит, солгал.

Кровь прилила к лицу, в глазах защипало.

От этой новой реальности – настоящей правды – во рту остался привкус, как от отвратительного на вкус варева.

О чем еще он солгал? Вэтр рассказывал, что ему позволили уйти в обмен на информацию о местонахождении самой ценной шахты драгоценных камней. Все так и было? Или за его спасением крылось что-то еще?

Я сделала глубокий, мучительный вдох и словно бы впервые увидела его по-настоящему… Вэтр оказался совсем не тем, за кого я его принимала.

Несколько раз открыв и закрыв рот, я все же сумела выдавить:

— Он жив?

Ладонь тут же запульсировала в ответ, будто угольками обжигая кожу, – словно бы он услышал мой вопрос и откуда-то издалека кричал о том, что я уже знала. О том, во что в глубине души верила с самого начала.

— Вэтр, – процедила я.

Время словно бы остановилось, воздух потрескивал от напряжения.

— Полагаю, что жив, – коротко кивнул Вэтр.

Я с шумом выдохнула.

— Как?

Он невозмутимо уставился на меня.

— Как я уже сказал, его увели скельмы, но, думаю, он до сих пор жив. Раньше я не знал наверняка, но в ту ночь, увидев, что твоя рука горит, будто головешка… Такое могло случиться, только если он еще жив. Это связь.