Книга Зеркальный лабиринт, страница 46 – Виттория Верховская

— Пожалуйста. — Тихо взмолилась я.

Какое же это всё-таки волшебное слово. Оно способно открыть вам многие двери и возможности.

Рамир резко раздвинул мои ноги до их максимального предела и замер при виде моей обнаженной плоти. Она сочилась соками — я чувствовала то, насколько была мокрой. Он был терпелив и внимателен, будто хотел запомнить каждую мою реакцию, каждое дрожание ресниц. Мир сузился до одной кровати и двух тел, переплетённых в полуночном полумраке. Он примкнул губами к моим и жадно впившись в них, проникнул внутрь своим длинным и умелым языком. Я чувствовала, как каждый его поцелуй отзывается во мне дрожью, а когда Рамир медленно вошёл в меня, воздух наполнился электричеством. Его движения были уверенными и мягкими, он не торопился набирать темп, растягивая удовольствие. Я тонула в его объятиях, задыхаясь от собственных стонов. Моё разгоряченное тело было не способно долго участвовать в этой схватке, поэтому буквально через пару толчков я содрогнулась и дрожащими от наслаждения руками, принялась помогать закончить и Рамиру. Он излился на мой живот и коротко чмокнув меня в кончик носа, вытер своё семя смятой простынью. Мы остались лежать на голой подстилке, укрытые одеялом. Я всё ещё подрагивала, когда Рамир обвил меня руками и уткнулся в шею, мирно посапывая.

— Кажется, я люблю тебя. — Прошептала я, уверенная, что мои слова не будут услышаны.

— Я тоже тебя люблю, моя пархамари. — Неожиданно чётко ответил Рамир и продолжил сопеть мне в шею.

Моё сердце бешено заколотилось. Я смогла открыть своё сердце для него и это оказалось взаимно.

Сон медленно подкрадывался ко мне, но мысли о дневнике не отпускали. Я скользнула взглядом по спящему Рамиру, его рука по-прежнему лежала на моей талии — этот жест был простым, но наполнял меня уверенностью. Я осторожно повернулась на спину, всматриваясь в потолок. В воздухе витал запах огня и чего-то тёплого, родного. Я думала о том, как расскажу маме о дневнике, и как изменится наша жизнь. С этими мыслями я наконец позволила себе расслабиться, позволяя ночи унести меня в долгожданный сон.

Я снова была в этом каменном лабиринте. Только в этот раз я действительно хотела здесь оказаться. Не дожидаясь, когда голос матери начнёт меня вести и звать, я пошагала по дорожке. Заглядывала за каждый угол, в поисках того самого свечения. Но его всё не было, так же как и голоса. В груди забилась важная мышца, больно ударяясь о рёбра.

В этот раз лабиринт встречал меня не тревогой, а странной, тягучей тишиной. Я двигалась по знакомым поворотам, но всё казалось иным: стены поблёскивали влажным камнем, а воздух был густым и прохладным. Я замедлила шаг, прислушиваясь — ни шороха, ни шепота, ни даже того едва уловимого света впереди. Всё было пусто. Я призвала в памяти голос матери, пыталась мысленно позвать её, но в ответ звучала только оглушающая тишина. Может, теперь я должна найти выход сама? Или лабиринт ждёт, чтобы я задала свой вопрос?

— Мам?.

Мой собственный голос показался мне совершенно чужим. Скрипучий, морозно холодный.

Я медленно двинулась по извилистым коридорам, больше не испытывая прежнего энтузиазма. Я так рьяно желала оказаться здесь и так же сильно теперь хочу выбраться. Я осторожно тронула холодную стену, надеясь почувствовать хоть какую-то подсказку или вибрацию, намёк на присутствие матери. Но камень оставался безмолвным. Я присела на корточки, тяжело выдохнув. Тишина начинала давить на уши, каждое движение отзывалось в теле тревожной вибрацией.