Книга Зеркальный лабиринт, страница 47 – Виттория Верховская

— Мам, ну отзовись же… — шепотом, едва слышно, почти не надеясь. Но ответом мне было только пустое пространство. Я поднялась и двинулась дальше, стараясь не поддаваться панике. Вдруг за очередным поворотом мелькнул слабый отблеск — неяркий, словно отражение звезды в луже. Я замерла, прислушиваясь, и осторожно шагнула к свету, затаив дыхание.

В воздухе ливитировало зеркало. Я давно не брала его в руки, но узнала бы из тысячи — это была фамильная драгоценность. Я практически подкралась к нему, как на охоте, боясь, что оно может от меня скрыться. Собственно, именно это и произошло, как только я потянула к нему руку. Реликвия испарилась в воздухе, как будто её здесь и не было.

— Аргх! — Я зло пнула камешек босой ступнёй и горько пожалела об этом. Нога отозвалась острой болью и я запрыгала на месте, удерживая побитую конечность на весу.

Я остановилась, тяжело дыша, и позволила себе пару секунд злости. Лабиринт как будто насмехался надо мной, забирая то, что я так хотела получить. Но вместе с раздражением пришло и странное спокойствие. Может, зеркало не исчезло, а просто ушло туда, где я должна его найти? Я выпрямилась, осторожно поставив больную ногу на пол, и пошла дальше, теперь не торопясь и не надеясь на чудо. Пусть лабиринт ведёт меня, как посчитает нужным. Я больше не звала маму, а вместо этого вслушивалась в собственное сердце, позволяя ему стать моим проводником в этой пугающей тишине.

Долго я проковыляла или нет, по ощущениям целую вечность, голоса мамы так и не появилось. Я села на голую землю и с отчаянием пыталась придумать как мне выбираться. Единственный план, который созрел у меня в голове — ждать, пока в реальном мире проснётся Рамир и разбудит меня. Но будучи в одной ночной рубашке, я уже не чувствовала кончиков пальцев ног и рук и всё больше убеждалась, что реального и нереального мира нет. Это всё одна реальность и придётся выкручиваться как-то самостоятельно.

Вдруг до меня донеслось еле заметное эхо — не то чтобы голос, скорее ощущение присутствия. Я закрыла глаза и мысленно произнесла: «Я здесь. Я готова». В этот момент что-то мягко и практически не ощутимо коснулось моего плеча. Я резко обернулась — передо мной стояла фигура в полупрозрачном платье.

— Мама? — неуверенно прошептала я.

— Замёрзла? — прошелестели мне в ответ.

— Очень, — голос сорвался от всхлипывания. Больше всего на свете я хотела прильнуть к этому силуэту. Чтобы меня пожалели.

— Что нового?

— Я убила любимого и изгнала мачеху из Вельдира.

Голос силуэта выдал что-то похожее на смешок.

— Моя смелая малышка, — рука потянулась к моей макушке, но прошла на сквозь, так и не подарив желанной заботы и тепла.

— А ещё я, кажется, нашла способ вытащить тебя отсюда… — тихо добавила я, сама не веря собственным словам. Неужели у меня получилось? Неужели я смогла сделать хоть что-то полезное?

— Я горжусь тобой, рыбка.

Это детское прозвище было последним, что я услышала прежде тем открыть глаза в покоях Рамира.

Глаза всё ещё жгло от слёз, когда я расхаживала по спальне Рамира. Он пытался понять мой бессвязный поток мыслей, но я видела по его лицу — он ничего не понимает.

Я разбудила его сразу же после того, как до мозга дошло, что я в безопасности. Мама мне ничего не сказала, ничем не помогла. Но проснувшись, я как будто смогла разгадать тайну мироздания. Мысли роились в беспокойной голове и подкидывали всё новых решений. Мне срочно нужно было взять дневник мачехи в руки. Я знала, что мы должны были найти, но прежде необходимо сделать важное. Что я безбожно отложила на неопределённый срок.