Книга Зеркальный лабиринт, страница 57 – Виттория Верховская

— Когда ты придёшь в себя, — сказала она, — мы вместе поймём, что делать дальше. Я не глупая, Алекс. Я понимаю, что ты меня ненавидишь. Но я не дам тебе погибнуть.

Она замолчала, будто испугавшись сказать лишнее. Я не могла возразить. Я даже не была уверена, что хочу услышать продолжение. Теперь мой мир держался на одной лишь воле — дождаться, когда я смогу дышать полной грудью и встать с этой кровати. Велю сжечь её при первой же возможности.

Я закрыла глаза, смиряясь с ситуацией. Надеюсь, когда я проснусь в следующий раз, то уже смогу двигаться и говорить.

* * *

Я проснулась ранним утром. Интересно сколько дней я уже потеряла? Даже думать не хотелось, что сейчас с Рамиром. Если я не смогу спасти его, то Алиста не отделается простым изгнанием.

Я открыла глаза и с радостью и облегчением обнаружила себя способной раскрыть рот и двигаться. Сил хватило на то, чтобы встать и одеться. Правда, после этого пришлось ещё немного посидеть. Алисты в комнате не было. Искать её хотелось сейчас меньше всего.

Я медленно пересекла комнату и открыла окно — впустила в душную спальню свежий утренний воздух. Голова ещё кружилась, руки дрожали, но я уже могла думать ясно. Я осмотрела вещи, разбросанные в панике: половина из них не имела смысла, но среди мелочей на полу лежал мой кинжал. Я подняла его и сжала так крепко, что побелели костяшки пальцев. Я осторожно, почти по-кошачьи, пробралась к двери. В коридоре стояла тишина. Шаги отдавались в пустых коридорах слишком громко, казалось, каждый камень знает: я пришла в себя и больше не позволю себя отравить. Тихо приоткрыв дверь в малую гостиную, я увидела Алисту у окна. Она держала в руках дневник — и улыбка её была какой-то болезненной. Я задержала дыхание, собираясь с силами. Если я хочу вернуть всё под контроль, мне надо перестать быть жертвой. Я вошла и твёрдо сказала:

— Мы поговорим. Сейчас. Ты мне всё объяснишь — и либо покинешь замок по собственной воле, либо мне придётся тебя заставить.

Голос дрожал, но внутри загоралась решимость: я снова управляю своей жизнью. Пусть даже ценой доверия к тем, кто когда-то был близок.

— Я рада, что ты в порядке. — Спокойствию Алисты можно было позавидовать.

— Твоими стараниями.

— Алекс, я не хотела, чтобы это произошло вот так. Но ты не оставляла мне выбора.

— Не тебе решать, что и как мне делать. — Я скрипнула зубами.

— Я знаю. Но…

— Никаких "но". Я услышу внятные объяснения?

— Прости. Мне нечего тебе сказать.

Я вобрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы без запинки вынести приговор.

— Убирайся.

— Было глупо тебя удерживать.

— Не представляешь на сколько.

Алиста, не отрывая взгляда от окна, медленно выдохнула, будто заранее знала, чем закончится наш разговор. Она осторожно переложила дневник на стол и обернулась ко мне — в её взгляде не было ни страха, ни покорности.

— Я уйду, если ты этого хочешь, — сказала она негромко. — Но я всё равно не верю, что ты сумеешь простить меня. Или себя. Мы обе сделали то, что должны были. Я забрала у тебя право на выбор, а ты — у меня брата. Может, нам и правда нельзя быть рядом.

Её голос был тихим, но твёрдым. Она подошла ко мне, оказалась ближе, чем я ожидала.

— Я не стану держаться за твой замок. Но если когда-нибудь тебе понадобится помощь, ты знаешь, где меня искать.