Книга Зеркальный лабиринт, страница 58 – Виттория Верховская

С этими словами Алиста покинула комнату, не оборачиваясь. Я смотрела ей вслед, чувствуя одновременно облегчение и какую-то острую, еле сдерживаемую боль — будто что-то важное только что безвозвратно исчезло из моей жизни.

Лес встречал меня влажной прохладой и настороженной тишиной. Каждый шаг отзывался в суставах глухой болью, а мысли путались, словно ветви над головой. Я старалась идти быстро, будто бегством могла заглушить чувство предательства, осевшее внутри. Впереди темнел густой переплет ветвей — там, где должен был быть ручей, я надеялась набрать воды и перевести дух. Но сердце стучало так тревожно, что даже журчание казалось чужим. Я остановилась, прислушалась — лес молчал, ожидая моего следующего шага. Тяжесть в груди не отпускала, но лес словно впитывал остатки тревоги. Я шагала, уставившись себе под ноги, стараясь не споткнуться о корни или кустарник. Прошлые ошибки и предательства вереницей всплывали в памяти — лица мёртвых, слова, что не сказала, обещания, что не сдержала. Всё казалось далеким, почти не моим. Мир сужался до стволов деревьев и моего собственного еле слышного шёпота. «Я справлюсь», — повторяла я про себя, будто мантру.

Я дошла до ручья и склонилась, чтобы набрать воды во флягу. Вода приятно холодила руки. Я тяжело выдохнула, наслаждаясь этим мгновением. Я держала пальцы в ледяной воде до красноты, напрочь забыв о фляге. Вдруг лес разразился протяжным животным воем.

— Волки? — Я отпрянула от ручья, навострив уши.

Вой повторился. Нет, не волки. Раненое животное. Но кто в здравом уме будет расставлять капканы в тёмном лесу? Все от мала до велика знали, что здесь может водиться. Я пошла на звук, желая помочь бедняге. Я продвигалась осторожно, стараясь не шуметь и не наступить на сухую ветку. Вой повторился где-то совсем близко, за поваленным деревом. Сердце так и колотилось в груди, но я всё равно шагнула вперёд, сжимая кинжал. В густой тени мелькнуло что-то тёмное и крупное. Я напряглась, но увидела лишь раненого оленя с огромными рогами, запутавшегося в ржавых кандалах. Животное тяжело дышало, его бока вздымались с каждым вдохом. Лапа была перетянута железной петлёй, и кровь уже запеклась. Я осторожно опустилась на корточки, стараясь не напугать.

— Тише… Я не враг.

Олень смотрел на меня запавшими глазами, но не пытался бежать. Я медленно вытащила нож, показывая, что не причиню вреда, и принялась осторожно разжимать капкан. Металл был холодным и цепким, но вскоре я освободила животное. Олень вскочил, покачнулся, затем осторожно исчез в кустах. Я вытерла руки и выдохнула, почувствовав странное облегчение — будто сделала что-то правильно. Но вой вновь повторился. Опять попал в беду? Я пошла на звук, уже не страшась, кого могу увидеть. Звук вёл меня в самую глубь леса. Я шла на звук — осторожно и быстро, как только позволяли трясущиеся ноги. Вой становился всё громче, тянул к себе, будто лес сам хотел, чтобы я не прошла мимо. За очередным поворотом я увидела уже знакомого оленя. В этот раз он не был в беде, он просто звал меня за собой.

— Что-то хочешь показать?

Я осторожно подошла к оленю, но он вздернул рогами и топнул лапой. Увернулся от моей руки и шагнул в густые заросли зелени. Я последовала за ним.

Отодвинув от лица последнюю ветку, я увидела заброшенный колодец. Он был весь обмотан плющом.