Книга Свято место, страница 220 – Тем Гарценштейн

Пошла она к черту!

Флориан сжал губы так сильно, что стало немного больно. Послушаешь голос разума и заметишь: все получилось так, как и должно. Он, вопреки всему, поверил торговке, дал ей больше, чем кому-либо на своей памяти, а в итоге судьба круто впечатала ему апперкотом по башке. Логично, да, получи и распишись, Винклер, за свою дурость.

И вроде все было так, как должно, все совершенно нормально, и в этой логической цепочке нет ни одного изъяна. Флориан, как наивный юнец, совершил несколько ошибок и понес за это ответственность. Да, все правильно. Но почему тогда так сильно стучало сердце?

— Ничего, – мотнул головой. Силуэт Гретхен уже скрылся из виду. – И это пройдет.

Сам не заметил, как чашка треснула в руке.

— «Сплю с живыми»? – фыркнула Астрид и плюнула белой густой слюной себе под ноги. – Ты снова маешься дурью, а мне расхлебывай.

Августа водила длинным острым ногтем по песку, вычерчивая замысловатые узоры.

— Ах, не будь такой злой, Астрид. Разве я виновата, что люди сложные и никогда не знаешь, что им сказать?

— Надо чаще с ними общаться, – бросила старуха и хлопнула по столу так, что вздрогнули огоньки свечей. – Вот хоть раз проживи нормальный срок, и станет легче.

Огонь все еще мерцал, и Августе пришлось посмотреть на него, чтобы успокоить.

— Не интересует. И, будь добра, не зли мои свечи.

— Может, и поумнела бы. – Астрид упрямо сложила руки на груди. – И ничего не станется с твоими свечами.

— Сейчас странное время, – пожала плечами Августа. – Уж никогда не знаешь, что случится.

Астрид вздохнула и, подперев рукой морщинистую щеку, заметила:

— Так переспала бы с ним – может, полегчало бы.

Одна из свечей закряхтела, точно больная, и Астрид на мгновение зажмурилась. Когда раскрыла глаза, Августа смотрела на нее спокойно, опустив раскрытые вверх ладони на стол.

— Ты забываешься, старая.

— Кто знает. Предположим, что я сыта всем этим по горло.

— Никогда не видела тебя такой злой.

— А вдруг я правда устала? – Астрид подняла руки, чтобы поправить хиленький седой пучок. – Я вообще слишком старая для всего этого. – Вытащила шпильку, покрутила ее меж пальцев. – Ты хоть раз думала о моем возрасте, а? – Серебристые волосы были мягкими и никак не укладывались в прическу. – У меня тело старухи, Августа, и с этим бывает тяжело совладать. У меня спина болит, когда холодает, и глаза ни черта уже не видят. – Шпилька вначале чуть приподнялась, а потом, будто в поклоне, проткнула примятые пряди. – А приходится исправлять то, что ты натворила кучу лет назад.

— Я нечаянно.

— А знаешь, как у нас, у людей, говорится? «За нечаянно бьют отчаянно».

— У нас? У людей? – умильно отозвалась Августа. – И давно ты…

— Всю жизнь! – гордо бросила Астрид, смотря ей прямо в глаза, хоть это было и сложно. – И ни о чем не жалею. Я – человек, и мне не страшно это говорить.

— Ты уже не человек, – мягко улыбнулась Августа. – Себе-то хоть не лги.

— Слишком много нелюдей развелось, – тихо парировала Астрид. – Ты не заметила? И на этом фоне даже мне хочется просто человеком остаться.

— Это невозможно, – испуганно проговорила Августа, вскакивая с места. – Это абсурд!

— Да знаю, – поджала губы старуха. – Но к черту меня. Ты лучше следи за своим языком, Августа. Иногда, наблюдая за тобой, я вспоминаю, как сильно ты далека от людей и похожа на неопытного малыша, у которого слишком уж сильные игрушки. – Астрид тоже встала и невольно закряхтела, разгибая больную спину. – Так часто совершаешь глупости, что меня уже совсем не удивляет странность этого мира.

— Я всего лишь…

— Пока осколок Смерти внутри Густава, Венцы не успокоятся. – Заметив, как побледнело лицо Августы, старуха насмешливо продолжила: – Пожалуйста, не забывай: любезничая с ним, ты заигрываешь с Концом Света.