Книга Свято место, страница 8 – Тем Гарценштейн

Граф обернулся, и на его лице сияла довольная улыбка. Он развел руки в стороны, словно собирался обнять, но передумал и затряс ими в воздухе.

— Вы не пожалеете! Я слово даю.

Флориан возненавидел службу в Теневом сыске в первый же год, но так и не ушел.

Пять лет спустя

Флориан посмотрел на колокольчик, окруженный фиалками, и хмыкнул: какая бесполезная ерунда. Первое, что он ощутил, попав в лавку, – резкий аромат разнотравья, горечь полыни и кислоту апельсиновой цедры. Второе – мягкий запах пудрового парфюма.

На звук колокольчика вышла молодая женщина в длинном черном платье и в белой косынке, под которой виднелись рыжие кудри. Она окинула его настороженным взглядом от туго зашнурованных ботинок до черного завитка на лбу и щелкнула пальцами, указывая на табличку на двери: «Открыто». Он раскрыл рот, чтобы что-то ответить, и вдруг понял: если здесь – «открыто», значит, там…

Ох, ладно.

— Не заметил, прошу прощения.

Сухо и коротко. Ясное дело, дальше распыляться в извинениях не намерен. Чтобы торговка поняла его лучше, Флориан прошел вглубь лавки. Бежевый гладкий пол, вместо дверей – арки, увитые тонкой зеленой лозой, всюду глиняные чаши, горшки, сосуды, по полкам расставлены мешочки с травами и цветы в стеклянных банках. Скрипели половицы, блестела в лучах зимнего солнца паутина.

Торговка неторопливо шла рядом. Ее босые ступни тихо шлепали по холодному полу. Флориан прошел в арку и заметил круглый стол, на котором дымилась чашка.

На табуретке сидела укутанная в ажурную шаль старушка. Она помешивала чай, звонко ударяя ложечкой о тонкие края посуды, и блаженно щурилась. Услышав шаги, встрепенулась, посмотрела на гостя.

— Прости, Грета, засиделась я у тебя, а тут, как погляжу, покупатели пришли, – раздался негромкий дребезжащий голос.

Торговка вскинула руку, показывая, что старушка может не волноваться. Гость опустил ладони на прилавок.

— Есть что-то от головы?

— Болит? – тихо поинтересовалась старушка. – Это, наверное, из-за погоды. Так резко похолодало, у меня вот спина с утра ноет.

Флориан вздрогнул: прохладные пальцы коснулись его затылка. Он задержал дыхание, точно боялся потревожить осторожное движение. Торговка убрала руку и возникла уже перед ним, касаясь пальцами лба. Наконец Флориан смог рассмотреть ее лицо. Легкая мимическая морщинка возле рта, но женщина точно моложе его. Не женщина – девушка. Нет и двадцати пяти лет. Хорошая, почти алебастровая кожа, аккуратный нос, крупный, широкий рот, голубые глаза, искрящиеся серебром. У Юстина Ренна глаза напоминали зимнее голубое небо, ее более походили на тонкий слой льда. Теплоту взору придавали густые ресницы и широкие коричневые брови, сведенные на переносице.

Она резко убрала руки и ушла за стеллажи, а Флориан так и стоял, смотря перед собой. Боль пульсировала в висках.

— Мне сказали, что ты можешь дать хорошие травы, чтобы мигрень прошла. Это так?

Торговка вернулась, в ее руках был небольшой мешочек, перетянутый лентой. Стараясь не сломать ветки, она стала неспешно вынимать засушенные цветы и раскладывать их на столе, точно карты для пасьянса. Внимательно всматриваясь в каждый скрученный временем листик, в каждый тонкий стебель, она почти не моргала.

— А-ах! Это же вы, да?

Флориан помрачнел.