Книга Карнавал смерти, страница 44 – Анна Тищенко

Сергей осторожно двинулся вглубь оранжереи. Мелькнул рыжий мех, он метнул копье и тотчас раздался крик раненого животного.

— Сергей. Ты веришь в фейри? – пробормотала Алекс.

Они раздвинули листву. Олень лежал на боку, неловко перебирая копытами. Копье попало ему в бок, он силился подняться, судорожно бился головой о землю, теряя силы. Агония. И какая жестокая. Николай почувствовал, что предательски защипало глаза. Но кто-то должен это закончить. Есть страдания, которые нужно преодолеть, а есть бессмысленные, бесполезные.

— Сергей? – он взглянул на Никитина, достал из кармана и протянул нож для фруктов, но тот только отвернулся. Конечно, это тебе не из охотничьего домика через оптику целиться. Олень смотрел прямо ему в глаза.

Николай опустился на колени, зачем-то шепнул «прости» и быстро перерезал оленю горло. Затем мокрыми от крови руками снял с его шеи шнурок, крепко сжал бронзовый ключик. Обернулся к Алекс, она смотрела на него так, будто впервые увидела. На кольце было написано «Комната Марии». Николай молча передал ключ Алекс и вымыл руки в прудике с амурчиками.

Комната второй жены Чезаре Корелья их поразила. Из роскошного дома, созданного для всевозможных удовольствий, они словно перенеслись в монашескую келью. Белые стены, скупо украшенные полосой растительного орнамента, картин всего две: Адам и Ева в райском саду и портрет с мужем на фоне родового герба Корелья. На стене массивное распятие, на пюпитре простая библия в переплете без украшений. В комоде обнаружились хлыст и две плетки. Короткая из мягкой кожи и длинная, веревочная, с узелками. Еще лежали аккуратно свернутые мотки толстой веревки.

— Это для умерщвления плоти, – авторитетно начал Николай, но Денис, озорно улыбнувшись, его перебил.

— Нет, Коля. Это для удовольствий плоти, а не для умерщвления. Ну и хулиганка же была мадам Корелья! А я все думал, чего это Чезаре понесло второй раз жениться.

Пока Николай пытался осмыслить услышанное, Элина прошлась по комнате, недоверчиво рассматривая спартанское убранство.

— Очень странно! Я, когда увидела портрет Марии, так сразу почувствовала, какая мощная и темная у нее аура! И такая прямо энергетика дикой, необузданной сексуальности, настоящая тигрица!

Антон скривился, будто от зубной боли. Потом спросил, не скрывая сарказма:

— И она, конечно, ведьма?

Элина сарказм не поняла.

— Конечно! Да еще какая – настоящая черная ведьма, такая жуть в ее глазах!

Пока Николай соображал – комплимент это или нет, Элина восторженно продолжала:

— Я ее спальню совсем иначе представляла. Все в красном, темном, как кровь, меха, драгоценности, картины, где все занимаются любовью… Ну вот, примерно так.

Она заглянула за портьеру, закрывавшую небольшой проем в углу комнаты. Николай последовал за ней и не смог скрыть удивления. Комната, которую он увидел, походила на свою соседку, как ночь на день. Это была необычная смесь рабочего кабинета и роскошной спальни. Алые стены покрывало черное кружево Бурано, и переливы сурика и киновари создавали иллюзию, что за ажурными узорами полыхает пламя. Немного нарушал общий стиль алтарный триптих на резной тумбе орехового дерева. Николая смутила грубая живопись. Не соответствовала она общему стилю и вкусу владельцев этого дома. Сколь разными ни были члены семьи Корелья, такую бездарную дешевку ни один из них не приобрел бы. Николай потянул на себя створку и встретил неожиданное сопротивление. Он дернул, уже с усилием. Лак сухо хрустнул, отколовшись, и алтарь открылся.