Книга Карнавал смерти, страница 62 – Анна Тищенко

Тот беззвучно совершил оборот в гнезде, и заиграла мелодия, неожиданно тихая и нежная. Нездешняя, похожая на легкий стук пересыпающихся леденцов в шкатулке, шепот пустыни, голос ветра в парусах кораблей. Она манила в дальние страны, звала, обещая удивительные приключения. Бьянка ахнула.

— Паоло! Это невероятно!

Было видно, что Паоло приятен ее искренний порыв. Но Бьянка вдруг надула губы, как капризный ребенок, и охватила себя руками.

— Ты свои игрушки любишь больше, чем меня. Я очень зла на тебя.

Судя по ее тону, она нисколько не была зла, напротив, украдкой с восхищением разглядывала скульптуру. Точную свою копию. Брат тихо усмехнулся, с педантичной тщательностью вымыл в раковине руки от патины, которой покрывал латунный ободок. Потом с неожиданной для такого хрупкого сложения силой подхватил Бьянку на руки и посадил на стол.

— Конечно, я люблю только тебя. Тебя одну.

Он осторожно отбросил ее волосы с плеч, взглянул ей в глаза, медленно поцеловал тонкую ключицу, потом шею. Бьянка улыбнулась и закрыла глаза.

— Маленькая моя, девочка моя. Твоя кожа пахнет земляникой, твои губки нежнее шелка. Ты единственная моя любовь. Все, что я создаю – о тебе и для тебя. Пусть весь мир рухнет и все, что я сделал, сгорит дотла, только бы ты была со мной.

Николай очень осторожно потрогал картину. Внизу, у самой рамы. Холст. Настоящий обыкновенный холст. Хоть и не прогибается под давлением, видимо, наклеен на деревянную основу. Очевидно, он сходит с ума.

А Бьянка на картине указала кончиком пальца на миниатюрный браслет на ноге танцовщицы.

— А у меня такого нет.

— Мы сейчас это исправим.

Брат достал из жилетного кармана точно такой же гранатовый браслет. Бьянка, смеясь, поставила ножку на грудь Паоло, и тот застегнул ажурную цепочку. Мужские пальцы слегка дрожали.

— Судя по голосам, Соня, наконец, нашлась? – в комнату заглянула Алекс. – Идите скорее, там Сергей какую-то куклу для проклятий нашел, Элина сейчас умрет от восторга, но я попросила без вас ничего не рассказывать… А где Соня? Что с тобой? Коля?

Николай снова повернулся к картине, но там все было, как прежде. Паоло снова озабоченно рассматривал незавершенную танцовщицу.

— Алекс, – задумчиво сказал Николай, – а при тебе картины никогда не оживали?

— В смысле?

— Ну, у тебя бывает такое – ты смотришь на картину, а там люди начинают двигаться. Разговаривать. И скульптуры тоже разговаривают. С тобой.

Алекс долго и очень внимательно на него смотрела. Потом серьезно сказала:

— Коля, когда вернемся в Москву, надо показаться врачу. И вообще, мне кажется, тебе пора сменить работу.

— Да идите же сюда! – донеслось из спальни.

Там Николай застал уже привычную картину: Элина стояла на четвереньках, зад торчал из-под кровати. Хоть что-то в этом мире стабильно и постоянно, подумал он.

— Это печать демона Асмодея, – заявила Элина, выбравшись из-под кровати. Тон у нее был, как у врача, сообщающего пациенту, что тот болен чумой. – Это порча на смерть.

— Там вольт лежал! – глаза Максима горели детским любопытством. – Вот он.

— Не трогай! – Завопила Элина, но Максим, отмахнувшись, поднял с пола странную куколку.

Она была из черного воска, грубо имитировала женские формы. Нарисованное сердце проткнуто булавкой, на голове маленький светлый локон, на спине неразборчиво нацарапано «Бьянка».