Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 101 – Александра Косталь

Они танцевали так, как умели разве что змеи: извивались, пуская по телам гипнотические волны, и кожа их сияла в приглушённом свете, будто они были под луной.

Должно быть, именно так выглядел бы шабаш ведьм.

Песня вдруг стихла, и ведьма в центре развернулась к Ване – волосы рассыпались по плечам, а на алых губах заиграла улыбка. Запоздало он понял, что колдунья здесь одна.

Аня.

— Проснулся, – удовлетворённо пропела она, но до ушей его всё равно долетело лёгкое шипение. – Тогда приступим.

Ваня успел только моргнуть, как в руках её появился фужер и кинжал, сверкающий не хуже вдруг начавшего плясать свечного огня.

Он не хотел признаваться, но в тот момент ему стало не себе.

— Тебе нужна моя кровь, – вспомнил он, пытаясь подняться с кресла, но лёгкое движение руки откинуло его обратно.

— Нужна, – легко согласилась она, залезая на его колени и плотно обхватывая их бёдрами.

Перед глазами снова всё поплыло, будто одно присутствие Ани мешало ему трезво соображать. Он мог лишь слышать её запах, пряно-цветочный, и чувствовать, как мягкие, но цепкие пальцы обхватывают правое запястье, чтобы сделать надрез, а потом проделать то же самое с левым. Ваня убедился в этом, когда глянул сначала направо, а потом и налево: с его рук в два фужера капала кровь, а Аня продолжала ёрзать на его коленях.

Абсолютно голая.

— Мою кровь обязательно добывать в таком положении? – заплетающимся языком проговорил он.

— Конечно, обязательно, – закивала она, поглаживая его по голове и медленно спускаясь к шее, а потом и к груди, сбивая воротник футболки в сторону. – Видишь ли, я тут поняла, что твоей крови мне мало. Мне нужна ещё и плоть.

Переспросить, что ведьма имеет в виду, Ваня не успел: рот ему заткнули горячие губы, и горячие же пальцы поползли под футболку, без труда стянули её через голову. Один поцелуй – и Ваня забыл обо всём: о том, где находится, кто перед ним, что он делает в этой деревне и даже всю прошлую жизнь. Последним запомнившимся оказались черные ленты, которыми его запястья оказались привязаны к подлокотникам. Остались лишь её руки, её губы, её бедра и огонь, что разгорелся между ними, обжигая и не позволяя отпустить одновременно.

Забылся и Назар, что лежал где-то поблизости в бреду от боли. Забылась и мать Ани, которая могла в любой момент здесь появиться. Не было дела Ване и до раны на голове, и до всех тех, с кем он сюда приехал. Время будто остановилось, и течение жизни тоже замерло в угоду им двоим.

Он думал, что сошёл с ума.

Не боишься к Овде на порог заявляться? – спросила Оля уже на улице, идя в ногу с Арсением.

— Мне плевать, хоть Баба-Яга! – проворчал он и со всей силы толкнул калитку – та ударилась о забор.

— Ты охренел? Не твоё имущество – нефиг ломать! – воскликнула Оля, но возмущение вышло вымученным. Продолжила она вполне отстранённо: – А если плевать, что так за Снежану беспокоишься? Если для тебя всё – пустой звук.

Арсений не хотел это обсуждать. Он вовсе не желал говорить, только разбить что-нибудь и желательно – собственную голову, чтобы она больше не болела по всяким идиотам, которые этого не ценят. Станет таким же дебилом, без чувства ответственности и проблем, чтобы кто-то другой заботился и о нём, и о его команде.