Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 72 – Александра Косталь

— Местные решили чествовать нас как дорогих гостей, – сквозь зубы ответил Арс, ударяя последней дверцей с такой силой, что Снежана вскрикнула. – Только отношение у них к гостям очень своеобразное! Чёрт!

— Что ты ищешь?

— Что угодно, чтобы прекратить это! – взревел он, указывая на сестру.

Ваня нервно усмехнулся.

— По-твоему, алкоголь вместе с солью и кофе в шкафчике хранят?

— Тебе виднее, но я рассчитывал на валерьянку.

Назар с запозданием заметил, как Ваня напрягся: побелели костяшки на сжатых кулаках, челюсти заходили ходуном. Он решительно шагнул на Арса, и качающийся Назар попытался поймать его за плечо.

— Только не хватало нам…

Ваня отшатнулся от него до самой стены, наверняка правильно оценив: силы не равны и никогда не будут, а бить слабых он не привык. Мало кто может посоперничать с рыжим гигантом в этой самой силе.

— Ты чего разошёлся? – рявкнул на друга Арс, но прозвучало это жалко: ведь он уже пошёл на попятную.

— Много чести.

Ваня оттолкнул его так грубо, что Арсений едва не врезался в стену, и полез под раковину. Долго там что-то искал, и его возню заглушил плач Снежаны, у которой почти закончились слёзы и остались одни заикания. Вылез взъерошенный, но с прозрачной бутылкой в руках.

Без мук совести откупорил её, поднёс пробку к носу и экспертно заключил:

— Водка.

И впечатал найденное в грудь Арса. Тот тоже поспешил убедиться.

Ваня лишь невесело хохотнул:

— Мне же виднее.

Он больше не выглядел грозным – скорее обиженным, даже преданным. Слегка сгорбился и опустил голову, нервно нащупывая пачку сигарет в кармане. И пока Арсений искал стакан, Ваня забрал куртку с крючка и направился на улицу, чтобы застыть на пороге, впуская холод в дом.

— Хату не морозь, – отозвался Назар, хотя наконец ощутил облегчение от свежего воздуха, будто за ночь кислорода в доме не осталось.

Но когда с порога послышались изощрённые ругательства, он забыл про холод и поспешил заглянуть Ване через плечо.

Всё крыльцо покрывали трупы животных.

Домашнюю животину белой масти зарезали и выпотрошили, сложили горой перед дверью. Всё было мокрое от крови, и в воздухе витал запах скотобойни: железо и молоко.

Вся брань, слетевшая с губ Вани, мгновенно стала оправданной. Назар сам не насчитывал и пары литературных слов, чтобы описать увиденное. Только и нашёл в себе силы, чтобы закрыть дверь, но жуткое зрелище стояло перед глазами, даже когда он зажмурился.

Теперь в прихожей появилась и Оля, припухшая после сна, растрёпанная, в мятой футболке. Она скользнула по парням быстрым оценивающим взглядом и сразу налетела с расспросами. Как Ваня с Назаром ни пытались оградить её от кровавого натюрморта на крыльце, не вышло. На удивление, Оля не стала биться в истерике и даже, казалось, не была изумлена. В её глазах кипела ярость.

Направленная на определённого человека.

— Это. Всё. Из-за тебя! – зашипела она, тыкая пальцем в Арса. – Из-за твоего идола! Из-за твоей матери!

Тот вопросительно изогнул бровь, с сомнением спрашивая:

— С чего это вдруг?

— Они действительно приняли тебя за керемета! Действительно решили, что ты злой дух, которого нужно задабривать! – кричала Оля, наступая на Арса так же, как недавно Ваня, только её никто не боялся. – И вот они, жертвы!

— Пара куриц – невелика потеря, – отмахнулся он. – Это во-первых. А во-вторых, конечно, конечно, я виноват в съехавшей крыше целой деревни!