Книга Ярый. Пташка в клетке, страница 89 – Любовь Сергеева

Он делает красноречивый взмах пистолетом.

Мне не хочется чтобы Кирилл кого-то убивал, но оставлять в живых Валеру… Это как таскать с собой бомбу — может рвануть в любой момент.

— Говори, — приказывает Кирилл.

Кирилл

Зависть и предательство — история стара, как мир.

Мой зам — Петя, которого я так-то знаю уже не один год решил переметнуться.

Свалить и меня и захватить контроль и над бригадой, и над территорией.

Все это, естественно, под крылом Молота.

А Молот получал бы большую территорию и усиление и мог бы претендовать на уничтожение других групп.

Пусть не в прямом столкновении. а так же — путем подлости и интриг.

Мое сердце давно ожесточилось, но такого предательства я все-таки не ожидал.

Валера продолжает рассказывать, открывая все новые и новые подробности.

Радует только одно — кроме Пети и его верного человека таких гнид больше не нашлось.

Хотя с предложениями и так, и эдак подкатывали ко многим.

— … а потом мы нашли эту телку — Ирку…

Вижу, как бледнеет Полина и едва слышно шепчет:

— Какую Ирку?

— Да сеструху твою. Та еще шлюхенция, ага. Это Петька постарался. наобещал ей золотых гор. Ну ты и сама знаешь, что вам, тупым куицам, от мужиков надо.

Надвигаюсь на него и угрожающе сжимаю кулак:

— Ты бы выражения выбирал.

Валера склабится:

— Ой, прости, братан. Я ж забыл, что у тебя на фоне телок сдвиг по фазе… Ничему тебя жизнь не учит. Вот и от ее, — кивает на Полину, — сеструхи ты многое поимел. И кровь на руках — от нее же.

— Ты что-то слишком распизделся. Давай по делу.

Валера оскаливается ухмылкой.

— Да че по делу? Вроде уж все рассказал — подставили тебя спецом. А она, подруга твоя видела маленько больше, чем нужно. Че тебе еще не понятно, а?

У Валеры очевидно борзометр зашкаливает по полной. Совсем с катушек съехал.

Ладно, хер с ним. Пусть несет что хочет. Все равно его песенка спета.

Молчим.

Замолкает и Валера.

Следит за мной как звереныш, пытаясь маскировать взгляд безразличием.

— Ну я все рассказал. Че еще хочешь знать? Порол ли я твою подругу…

Он не успевает договорить — Полина бьет его ногой в лицо.

— Сволочь!

Ее лицо искажает ненависть.

Моя пташка!

Валера захлебывается гнусными словами и падает.

Полина порывается добавить, но я поднимаю руку удерживая ее.

— Не надо, малышка. Он свое получит.

Мой голос пробивает маску ожесточения на ее лице.

Она льнет ко мне — такая маленькая, такая родная…

— Ничего не было, Кир, ничего…

Глажу ее по волосам.

Мне становится стыдно и горько. Все от того, что она могла даже допустить одну лишь только мысль, что это для меня может быть важно…

— Я знаю, детка, знаю. Ты у меня умничка. Люблю тебя.

Кажется я впервые произношу эти слова с тех самых пор, когда…

Она вскидывает на меня огромные глаза и смотрит, проникая до глубины души.

Трепещет под моей рукой.

Глаза поблескивают слезами.

— Как, блять, трогательно, — опять воняет из своего угла гнида.

Не обращаю на него внимание — глажу Полину по волосам и нежно целую.

В этот поцелуй я вкладываю все не произнесенные слова.

По ее глазам вижу и читаю ответ.

Жмется ко мне и не хочет отпускать.

— Нам пора, малыш, — шепчу я.

И обращаясь к Валере:

— Вставай.

— Так, стоп, Ярый, мы же договорились, — он испугано зажимается в угол.

— Я не буду тебя убивать, если ты об этом.