Книга Ярый. Пташка в клетке, страница 93 – Любовь Сергеева

Она ведь моя сестра и я с самого детства о ней заботилась!

Но Кирилл меня удерживает и шепчет:

— Теперь его очередь. Нужно подождать. Таков порядок.

Валера смотрит на Иру жестко и презрительно:

— Говори.

Ира дрожит и не поднимает глаз.

Они ее запугали!

Заставили!

— Говори!

По щекам моей сестра катятся слезы, и это разрывает мне сердце.

Пусть она совершила ошибки, пусть! Но она моя сестра!

Я дергаюсь вперед, но Кир успевает перехватить меня.

Старик поворачивается к Ире и говорит:

— Здесь девочка ты можешь смело держать слово и никого не бояться.

Ира сжимает губы и поднимает лицо.

— А я и не боюсь! Устала уже бояться!

Выходит вперед и чуть дрожащим голосом, глядя прямо на Валеру, начинает речь:

— Все что она, — показывает на меня пальцем, — сказала, все правда!

По столам несется шорох, и старик снова стучит ножом по хрусталю.

Краска сходит с лица Валеры.

— Че? Че ты несешь, сука? Я тебя на куски порву, ты, бля…

Старик повышает голос:

— Тишина!

Но Валеру уже несет — он проиграл последнюю битву.

— Да пошел ты нахуй, блять! Гандон старый!

И тут же бросается в сторону стола, хватает стеклянный графин и разбивает его.

Я оказываюсь ближе всех к нему.

Он смотрит на меня и дико ухмыляется.

В глазах сверкает ненависть.

— Хоть одну суку заберу с собой!

Слышу Ирин крик:

— Не-е-ет!

Прыгнув Валера делает взмах и…

На его пути оказывается Кир.

Розочка рассекает кожу на плече. Кровь фонтаном брызгает в разные стороны.

— Ну че, Ярый, давай решим все как мужчины? Здесь и сейчас.

Они начинают ходит кругами друг напротив друга.

Старик понимается с кресла и кричит Кириллу:

— Ярый, твое слово. Скажешь — его снимут сейчас же. Он труп, только еще об этом не знает.

Валера скалится, глядя на Кира:

— Ну, давай, ссыкло, скажи. Не ска-а-ажешь, не-е-т. Не лишишь себя такого удовольствия.

Я молюсь только об одном — чтобы Кирилл попросил снять Валеру и не дрался с ним… но знаю, что это невозможно.

Не таков мой мужчина.

Кирилл поднимает ладонь вверх и кричит не отрывая глаз от Валеры:

— Не надо! Я сам!

И обращаясь к нему:

— С удовольствием сверну тебе шею, подонок.

Валера бросается вперед.

Кир уклоняется от сверкающего удара.

Мужчины переплетаются в борьбе.

Кирилл сильнее, но он столько раз ранен.

Копошащийся клубок в центре зала и тишина вокруг.

Только натужное дыхание борющихся не на жизнь, а на смерть мужчин.

Вот Кирилл оказывается сверху, и через секунду Валера скидывает его, а потом все опять меняется.

Ира бросается ко мне, и мы обнимаем друг друга.

Она плачет, я же словно окаменела.

Сдерживаю крик отчаяния и страха, который рвется наружу.

Вдруг треск сухой ветки выстрелом раздается в тишине…

Я сначала не понимаю, что произошло, а потом за треском — хрипы и бульканье.

Глухие стуки ударов и…

Валера с неестественно изогнутой шеей, как тряпичная кукла валится на пол.

Бросаюсь к Кириллу.

Тяжело дыша, он поднимается с пола.

Лицо блестит от пота и крови, но синие глаза не замутненные и в них… какое-то облегчение.

Мы сливаемся в поцелуе.

Я не могу сдержаться и плачу. Это слезы облегчения. Шепчу что-то невразумительное.

Кир все еще тяжело дышит и истекает кровью.

Поворачивается к старику, который стоя приветствует его как победителя.

Остальные мужчины тоже поднимаются со своих мест и молчаливо ждут слова Кирилла.

Кирилл, по прозвищу Ярый, оглядывает сходку и твердым голосом прощается:

— Валерий Молотов мертв. Я выхожу из дела. Ярого тоже больше нет.

Не дожидаясь реакции, он отворачивается.

Обнявшись, мы уходим прочь.

Нас никто не останавливает.

Теперь у нас своя и только своя, другая жизнь.

Вместо эпилога

— Кирилл, — кричу я, прикрывая рукой глаза от слепящего солнца. — Антон приехал!

Из-за угла дома доносится счастливый детский визг и рычание мужа.

Потом, облепленный нашими тремя детьми появляется Кир.

Его белоснежная улыбка слепит не хуже солнца.

Подходит ко мне и нежно целует.

Дети принимаются корчиться и кривляться. Всем своим выказывая отвращение и пренебрежение родительским ласкам.

Кирилл отрывается от меня и нарочито строго велит детям:

— А ну бегом в дом, и тащите мясо и овощи. Дядя Антон уже приехал, а у нас еще ничего не готово.

Наши дети — трое погодок, срываются с места и несутся в дом.

У нас есть еще несколько секунд, пока приехавшие гости выгружаются из машины.

Кирилл снова целует меня в губы и проводит ладонью по животу:

— Как там мой долгожданный малыш, — шепчет он прижавшись.

Я улыбаюсь.

Оглядываюсь вокруг: чудесная зеленая лужайка перед красивым двухэтажным домом моей мечты. Закатное солнце заливает все расплавленным золотом

Детские счастливые крики.

— Они опять ослушались и побежали к гостям, — замечаю я мужу.

Кирилл пожимает плечами:

— Что поделать. Все в маму, которую ведь тоже никак не удержишь в клетке…

КОНЕЦ

Всем спасибо, что читали!

Напишите, пожалуйста, понравилась ли вам наша первая книга.

Всех любим и обнимаем)

Конец.