Книга Найду тебя. Часть 1, страница 43 – Маша Малиновская

— Спасибо тебе, девочка, — шепчу. — Ты... ты первая, кто за меня… кто вообще в этой жизни за меня заступился.

Дальше не могу говорить. Слова комком в горле встают. Горячие слёзы катятся по щекам. Я плачу так редко, почти никогда. Но сейчас внезапно прорывает. Я всхлипываю и закрываю глаза, прижавшись к рыси. Она дышит ровно, тихо, и даже не уходит, не отстраняется. Просто... остаётся рядом.

Так и засыпаю. В слезах. С клубком эмоции в груди. В обнимку с огромной кошкой, согревающей меня своим кошачьим дыханием. Просто забываюсь, проваливаясь в темноту.

А просыпаюсь от того, что кто-то встряхивает меня за плечо.

— Подъём, существо.

Открываю, а точнее с большим трудом продираю глаза. Вяземский стоит надо мной, нависнув. На нём только спортивные штаны, которые было бы неплохо посадить на подтяжки, как у советских детсадовцев, а то того и гляди, упадут вообще. Босой, пахнет гелем для душа. Глаза злые. Холодные.

Я ошалело перевожу глаза на окно — за ним ещё полнейшая серость, вот-вот светать начнёт. Прищурив один глаз для чёткости, смотрю на экран смартфона. Пять утра.

Пять, мать его, утра.

— Ты совсем, что ли? — Голос хрипит после вчерашних слёз. — Пять утра.

— И что? Раз ты у нас такая активная, в драки бросаешься, будешь ходить со мной на тренировки. Посмотрим, сколько в тебе боевого духа.

— Чего? — Я едва успеваю понять, чего он вообще хочет от меня, как Вяземский подхватывает моё покрывало и резко дёгает, да так, что я съезжаю с матраса на пол, потому что была завёрнута в него, как в кокон, и больно бьюсь локтем о пол. Он же уже разворачивается и идёт к двери.

— Две минуты. Не успеешь — за ногу по ступенькам потащу. Рита, ты тоже. Вперёд.

И выходит.

Рысь, бросив на меня короткий взгляд, тоже плетётся к двери.

Твою ж…

Две минуты…

Где-то секунд тридцать я ненавижу Вяземского и возмущаюсь про себя, а потом, как ошпаренная, бросаюсь в ванную, натягиваю худи, кеды — первое, что под руку попадается. Волосы просто стягиваю в пучок, даже не глядя в зеркало.

На улице холодно. И серо. Но небо уже посветлело.

Вяземский стоит на дорожке, разминает плечи. Спина мощная, мышцы перекатываются под кожей. Я замираю, ругая себя за то, что пялюсь на ублюдка. А потом бегу к нему.

— Бег. Десять кругов. Потом пресс. Потом отжимания. Потом снова круги.

— Это... наказание? — хриплю, и он поворачивается ко мне с ленивой полуулыбкой, от которой меня почему-то внезапно бросает в жар.

— Это тренировка. Привыкай, существо.

— Я не хочу. Мне это вообще нахрен не нужно.

— Теперь нужно. Потому что мне интересно, на что ты способна.

— Думаешь, мне не насрать, что тебе там интересно?

— Одиннадцать.

— Да блин!

— Двенадцать.

Да р-р-р!

Ненавижу тебя, ублюдок.

Начинаю медленно бежать, Рита плетётся за мной. Капец, как рысь могла выбрать себе такого долбанутого хозяина? Она ведь явно живёт у него по доброй воле. Это ведь дикий зверь, её так просто, как меня, не заставить.

Продолжаю бежать. Падаю, подвернув ногу. Поднимаюсь и снова продолжаю бежать. Кроссовки вязнут в гравии. Волосы прилипают к вискам, когда становится жарко, и я скидываю капюшон. Дыхание сбивается уже на пятом круге.

Ублюдок же рядом. Следит, иногда командует или поправляет.

И в этом есть... что-то странное. Прям весьма так.