Книга Найду тебя. Часть 1, страница 88 – Маша Малиновская

— Пошли, — отдаёт очередную команду Вяземский, кивая идти за ним, я засовываю озябшие от холодного осеннего ветра руки в карманы куртки и, втянув голову в воротник, топаю за ним к подъезду.

Мы поднимаемся на лифте на шестнадцатый этаж, и я, уже лишь представив вид из окна, вся сжимаюсь в комок. До ужаса боюсь высоты, а в квартирах на такой высоте никогда и не бывала. Я в принципе мало где в гостях была.

Мы проходим светлый просторный холл, отделанный белой под мрамор плиткой, одинаковой и на полу, и на стенах. Не так в моём понимании выглядит подъезд, конечно. Тут и жить можно — тепло, светло, диванчик, цветок в большом напольном горшке.

В подъезде четырёхэтажки, где жила моя бабушка, тоже стоял диван и цветы в горшках, но и то, и другое неблагополучный сосед бабулин с мусорки притащил, решив навести “уют”.

Кирилл коротко стучит в одну из дверей, и через пару минут ему открывает Герман. Он в одних спортивных серых штанах и с голым торсом, светлые волосы всклокочены, из квартиры позади слышна музыка, но негромко.

— Привет, заходите, — кивает он и чуть отступает, пропуская нас внутрь.

Я делаю шаг через порог, не отрывая от этого ублюдка взгляда. Чувствую, как в венах тут же начинает вскипать кислота. Сжимаю зубы до хруста, готовая вцепиться ногтями прямо в его рожу, пока они с Вяземским здороваются за руку, а сам Герман бросает на меня презрительный взгляд.

— Где Майя? — шиплю, не разжимая челюстей. Жар поднимается по позвоночнику от ярости, а под желудком начинает сосать от страха за подругу, от того, что этот уёбок мог с ней сделать и, судя по всему, сделал.

— В спальне, — лениво отвечает тот, кивнув в сторону коридора.

Ох ты ж…

Я дёргаюсь, намереваясь скорее увидеть Майю, но сдвинуться с места почти не получается — Вяземский удерживает меня за капюшон куртки, едва ли не приподнимая над полом.

— Ну ты хоть обувь сними, Валькирия, блять, — с усмешкой говорит он. — Да и куртку тоже — мы тут задержимся немного.

Я дёргаюсь, пытаясь вырваться, но он резко отпускает, и я едва не валюсь на пол. Срываю с себя куртку, скидываю кроссовки, и пока Герман и Вяземский вразвалочку уходят в сторону кухонной зоны, которую видно через гостиную из коридора, я торопливо иду туда, куда указал мне Герман, в поисках Майи.

И чем ближе я подхожу к двери спальни, тем большее напряжение ощущаю. Дыхание становится прерывистым, щёки горят, в животе образуется тянущая пустота. На языке разливается горечь, когда думаю о том, что же я ей скажу? Как смогу утешить после того, что этот подонок с ней сделал?

В конце коридора только одна дверь, и она прикрыта. Я замираю перед ней, а потом тихонько стучу.

— Майя… — зову негромко. — Ты здесь? Можно?

— Да, я здесь, — в ответ слышится тихий голос. — Входи, Лика.

Я приоткрываю дверь и, прикусив губу, заглядываю внутрь. Упираюсь взглядом в широкую кровать, аккуратно застеленную светло-бирюзовым покрывалом. У меня отнюдь не художественный вкус, но я на мгновенье отмечаю про себя, что оно странно контрастирует с общим убранством комнаты в серо-жёлтых тонах.

Свет в спальне приглушён, включена только лампа на прикроватной тумбочке и настольная за компьютерным столом. Экран компа тоже всключён, и именно за ним я и обнаруживаю Майю. Она в наушниках и что-то быстро печатает в текстовом документе.