Книга Найду тебя. Часть 1, страница 91 – Маша Малиновская

Короли жизни, мать их.

Возле дивана невысокий столик, на котором открытые пенопластовые коробки с несколькими видами суши и роллов. Рядом маленькие контейнеры с тёмной жидкостью и ещё один, в котором красные листья чего-то типа капусты и небольшие салатовые “розочки” васаби. Рядом лежат упаковки с палочками, а я внезапно ощущаю неприятный укол неловкости.

Может кому-то и сложно поверить, но я никогда не ела суши. В деревне их не продавали, а когда приехала в город, экономила каждую копейку. Всегда дешевле сварить картошки или пару куриных яиц да нормально поесть, чем потратить кучу денег на вот это.

Мы с Майей тоже присаживаемся на диван. Она вскрывает упаковку с палочками и кладёт себе на плоскую деревянную дощечку, судя по всему, заменяющую тарелку, несколько роллов. Ловко подхватывает палочками одну и отправляет в рот.

Я тоже чувствую, как в животе напоминает о себе голод. Но я слишком раздражена и зла, чтобы присоединиться к трапезе.

— Почему ты не ешь? — спрашивает Герман, тоже закидывая в рот сразу целый ролл.

— Аппетита нет, — отрезаю твёрдо.

— И чего так? — паясничает придурок.

— Да ты же тут сидишь.

— Так это мой дом, куколка.

Конура тебе больше подходит, псина — думаю я, но вслух решаю не озвучивать.

Замечаю, что Вяземский внимательно следит за мной во время нашей перепалки, чуть прищурившись. Потом подвигается ближе и тоже берёт палочки, лениво так, словно одолжение этому миру желает.

— Поешь, Анжелика, — говорит ровно, но так, словно очередную команду собаке отдаёт.

— Не буду.

— Тогда ты останешься дома, маленькая непослушная девочка, — переводит на меня насмешливый взгляд. — Мы тебя запрём, а сами встроём поедем по пригласительным в клуб на концерт “Тотема”. Зимин с командой сегодня обещал дать охрененное шоу.

О-о!

Да ладно!

Майя восторженно охает, а я оказываюсь так близка к падению ради того, чтобы побывать на концерте у своей любимой группы. Надо же! Я ведь даже представить боюсь, сколько туда может стоить билет.

Ладно, госпожа гордость, потом поговорим.

Хмыкнув, я прищуриваюсь, глядя в глаза Вяземскому, и голыми пальцами, без палочек, беру один ролл и тоже целиком отправляю в рот.

Пока едем к клубу, Герман и Вяземский ржут с чего-то. Музыка грохочет в машине так, что закладывает уши. Мы с Майей сидим на заднем сидении. Майя держится довольно спокойно, в отличие от меня, но в глазах у неё горит предвкушение.

— Я никогда не была в клубах, — говорит она, склонившись к моему уху.

— Я тоже, — пожимаю плечами, ощущая, как по позвоночнику бегут электрические разряды тревоги.

И я изо всех сил бы упёрлась против этой дурацкой затеи, но желание побывать на концерте “Тотем” звучит как мечта. Я обожаю их музыку, а у солиста просто нереально божественный голос. Я кроме них и “Wet rain”* почти ничего больше и не слушаю. Иногда ещё старые рокерские западные группы, их медляки очень нравились когда-то моей бабушке.

Одежда у нас с Майей, мягко говоря, не для клуба. По крайней мере, в моём представлении. И если у Майи ещё нечто похожее — светло-голубое платье с расклешённой юбкой чуть выше колен, а полукруглый широкий вырез она спустила с плеч — получилось очень даже неплохо, то я приехала в джинсах, футболке и толстовке. Она накрутила свои светлые волосы, которые теперь спадают на плечи мелкими волнами. Я же согласилась только на то, чтобы поднять свои в высокий хвост и нанести лёгкий макияж. Даже от ярко-оранжевой футболки Майи отказалась, которую она предлагала и утверждала, что та будет прикольно светиться под ультрафиолетовыми лампами клуба. В своей синей осталась.