Книга Сначала повзрослей, страница 33 – Маша Малиновская

А что со мною происходило в те две ночи, когда он дома не ночевал. Я проревела оба раза до трёх часов, а утром потом встала в таком виде, что страшно было глянуть. Пыталась читать, пыталась смотреть кино, но ничегошеньки не помогало. Фантазия генерировала картины того, где он может быть и с кем. От жутких вспышек с перевёрнутой в кювете машиной до… ещё более ужасных кадров как он с другой… как они… занимаются любовью.

Я не знаю, что со всем этим делать. Не понимаю, что дальше. Мне дышать нечем рядом с ним, а когда не рядом — ещё хуже.

Когда я засыпаю, стоит сомкнуть веки, фантазия включается. Видеофильм. Я начинаю представлять, как Герман (а именно так я стала называть его в своей голове, без всякого Васильевич) прикасается ко мне. Как берёт за руку, и моя ладонь тонет в его огромной и сильной.

Это действительно похоже на болезнь. Мне кажется, у меня даже температура повышается, когда я думаю о Германе. И кажется, я думаю о нём постоянно…

С пары звенит звонок. Будто вскользь, замечаю, что вообще ничего не запомнила из того, что рассказывала преподаватель. Даже записала не всё. Да я даже на секунду задумалась, чтобы вспомнить, какой именно это был предмет.

— Эй, ты куда? — ловит меня за локоть Таня, когда я сворачиваю в сторону столовой. У нас же физра.

— Точно, — киваю, ругая себя, что совсем потерялась в собственных мыслях. Так, вообще-то, и по учёбе нахватать долгов недолго.

На паре физкультуры хоть немного получается отвлечься. Физическая нагрузка на свежем воздухе немного прочищает мозг. Спортом, что ли, заняться? И для здоровья полезно, и фигуру подтянет, и мозги в тонусе будут.

Кстати, я как-то раньше и не задумывалась о спорте. Нагрузки в деревне всегда хватало физической. У кур как их загончик почистишь — семь потов сойдёт и все мышцы проработаются.

Да и фигура моя меня всегда устраивала. Я ни полной, ни худой не была. Средняя. Рост невысокий, правда, ну так этого никак уже не исправить. Что матушка-природа дала, то и моё.

А вот сейчас задумалась. В колледже вон девчонки есть какие — спортивные, подтянутые. Красиво смотрится. Надо бы и мне заняться, хотя бы для начала зарядку делать по утрам.

— Слушай, капец, как нас загонял Саныч, — сетует Таня после физкультуры, подправляя макияж у зеркала в раздевалке. — У меня аж тушь потекла, так вспотела. И что я теперь? Ещё две пары, а я лоснюсь, как масляный блинчик.

Пока она наносит блеск для губ, я вытаскиваю из её пальцев чёрный карандаш для глаз. Смотрю на себя в зеркало ближе.

— Интересно, мне пойдут стрелки? — спрашиваю задумчиво.

— Они всем идут, — со знание дела отвечает Таня.

Честно признаться, я совершенно не разбираюсь в макияже. Не умею делать все эти контуринги, правильно накладывать румяна, рисовать брови. Да брови-то и свои нормальные. Обычно пользуюсь тушью и хайлайтером на скулах немного, губы могу подкрасить тёплым спокойным оттенком.

Как-то раз на вечеринку, которую устроили в общежитии на первой неделе учёбы, я накрасила губы красной помадой, так мне прям захотелось. А потом увидела, что вышло и скорее оттирать начала. Так и не оттёрла толком, губы только распухли.

— Сделать тебе? — у Тани загораются глаза, она не раз мне говорила, что ей нравится экспериментировать с макияжем на себе и на других.