Книга Сначала повзрослей, страница 74 – Маша Малиновская

Я снова кладу голову ему на грудь и прикрываю глаза. Мир останавливается, и мне становится тепло-тепло. Я бы, наверное, навечно в таком состоянии остаться хотела. Лежала бы и лежала, дышала бы им и дышала.

Но Герману нужно отдыхать и восстанавливаться. Мороз ведь по коже, как только посмотрю на его травмы. Плакать сразу хочется. Но вряд ли он оценит, если я сейчас слякоть тут разведу.

— Я пойду, — с диким сожалением заставляю себя оторваться от него и встать. — Тебе нужно выздоравливать. Я завтра приду ещё, если хочешь.

— Хочу, конечно, — улыбается и сжимает мою руку, переплетая пальцы, а потом сводит брови, становясь похожим на мальчишку. — И… пирожочки хочу. — Тон такой вкрадчивый, что мне тут же хочется рассмеяться. Но уже через секунду Герман становится серьёзным. — Ой, если, конечно, у тебя время есть на это, Жень. Ты же учишься, работаешь, а я тут со своими капризами.

— Да не проблема, — теперь уже действительно смеюсь. — Только готовить их негде. В общаге сильно с пирожками не развезёшься так-то.

— Это точно, я и забыл, — хмурится. А потом достаёт из тумбочки барсетку, выуживает из неё ключи и протягивает мне. — Вот, Жень. Если хочешь. И когда захочешь.

— Приготовлю пирожки и верну, — беру ключи и сжимаю в руках металл, хранящий тепло его пальцев.

— Не надо возвращать, Жень, — обхватывает своей ладонью мой кулак с ключами и сжимает легонько. — Пусть у тебя будут. В любой момент ты можешь прийти. Хоть ненадолго, хоть насовсем.

Сердечко моё в груди вздрагивает и начинает стучать быстрее. От волнения перехватывает горло. Сам факт того, что он предложил это, говорит о многом.

— Я пойду, — наклоняюсь и целую его. — Отдыхай. Заеду завтра после обеда ближе к вечеру.

— Пока, — обхватывает за талию, не отпуская. И снова притягивает к себе для поцелуя.

Сзади слышится шум шагов, и я отпрянываю от Германа. В палату входит мужчина в возрасте. Он здоровается и хитро улыбается, а потом, шаркая тапками, идёт к койке у соседнего окна.

— Вы извините, но у меня ноги болят более торчать в коридоре у окна. К тому свистит с него адски. И что за рукожопы устанавливали? Государство деньги выделило, а они бюджет распилили и дилетантов каких-то наняли, небось. Эх-ох…

Мы с Германом оба прыскаем, пока дедушка умащивается на своей койке.

— Иваныч, так оно много где так, — поддерживает беседу Герман, поглаживая пальцем мою ладонь и запуская этим невинным действием мурашки по спине.

— Знаю, раньше работал в строительстве. Насмотрелся!

— Я побегу, — делаю ещё одну попытку уйти.

— Такси возьми, Жень, — говорит Герман. — Уже почти стемнело, не надо по остановкам да автобусам.

— Да тут недалеко…

— Сам тебе сейчас вызову, — бросает на меня строгий взгляд, а потом через приложение в своём смартфоне вызывает мне машину.

Снова целую Германа и на этот раз действительно ухожу.

Выхожу на улицу и глубоко вдыхаю холодный осенний воздух. Так легко на душе и хорошо. Поёт всё внутри и бабочки эти, как в книжках пишут, так и порхают в животе, щекочут своими воздушными крылышками.

Я чувствую себя счастливой. Ни мелкий осенний дождик, ни колючий холодный ветер больше не способны зародить в моей душе грусть. Наоборот — я чувствую, как природа расслабляется, уходя на отдых. Как напитывается этим дождём, чтобы по весне вновь пробудиться, раскрыться по новой, с силами выйти в новый цикл.