Книга Снова хочу быть твоей, страница 15 – Маша Малиновская

Я думала, Рома будет спать со мною, но Сева решил предоставить моему сыну своё собственное пространство. Что ж, спасибо ему огромное!

Пусть мебель тогда собирают в пустой спальне, а потом у Севы спрошу, как ему будет удобнее и куда лучше это поставить.

Доставщик начинает распаковывать коробки и раскладывать инструменты, но тут дверь открывается и входит Сева. Я вся сразу подбираюсь, не могу реагировать иначе на его появление.

— Я сам соберу, можете быть свободны, — говорит он парню.

— У вас оплачено же, — тот показывает на бумажку.

— Я в курсе. Пусть будет.

Парень пожимает плечами, просит поставить подпись и уезжает. А я мнусь в прихожей.

Почему он отпустил парня?

Может, он не собирался всё это распаковывать?

Или это всё не для Ромки, а для… другого малыша?

Эта мысль оказывается болезненной. Режет сильнее, чем я могла бы предположить.

Сева моет руки и уходит в свою спальню, а через пять минут, уже переодетый в домашнее, достаёт из кладовой небольшой чемоданчик с инструментами и сам начинает распаковывать коробки.

— А можно посмотреть? — слышу несмелый голосок сына.

Ромка стоит у дивана и горящими глазами смотрит на то, что делает Сева. На все эти шурупы-отвёртки в большом чемодане.

Не удивительно, он ведь только игрушечные видел и в роликах в сети. Руслан по дому никогда хозяйством не занимал, всегда нанимал.

— Можно, — усмехается Сева. — И даже помочь можно. Но только при одном условии парень — ты убедишь маму приготовить ещё одну картошку с мясом.

Ромка переводит умоляющий взгляд на меня, в котором ясно говорится, что он что угодно отдать готов, только чтобы я выполнила условия его участия в сборке мебели.

— Конечно, приготовлю, — усмехаюсь, чувствуя волну тепла в груди, и иду на кухню. А Ромка, почти не дыша, топает к Севе и его волшебному чемоданчику с интсрументами.

— Выглядишь обалденно! — улыбается Яна. — Эта нашивка вообще кайф! Настоящей детский доктор.

Кручусь перед зеркалом и приглаживаю нашивку тигрёнка на груди справа. И правда выглядит очень мило — малышам нравится, им не так страшно.

Провожу пальцем по новенькому оранжевому креслу у стола с щелевой лампой. Здесь в кабинете всё с нуля, даже мебель ещё пахнет упаковкой. Аппаратура — мечта врача. Есть всё, что нужно по стандарту и даже свыше. А уж оформление — просто восторг.

— Мне кажется, этот слон тебе подмигивает, — смеётся Яна, показывая на огромный рисунок ярко-зелёного мультяшного слона на стене, который подмигивает ребятне, приспустив очки.

Я взяла часы в двух клиниках. Одна детская, соответствующая всем мировым стандартам доказательной медицины, а вторая — и для детей, и для взрослых. У Яны тоже раз в неделю здесь несколько часов приёма, и мы снова вместе работаем, как когда-то во время интернатуры в военном госпитале. И сегодня мой первый рабочий день.

— У меня уже было сегодня два пациента, — хвастаюсь ей. — Ребёнок трёх лет на профосмотр и совсем маленький ребёночек — пробивали слёзный канал.

— В общем, ты уже ворвалась, — Янка снова улыбается. Всё такая же милая и добрая. — Очень рада за тебя, Лиз! Скучала безмерно.

С Яной Фоминой, теперь Шевцовой, мы познакомились в университете. Вместе снимали квартиру. Она была всегда тихой и какой-то немного потерянной, из её откровения, прорвавшегося на втором курсе, я поняла, что она из небольшого городка, а в одиннадцатом классе мать перевезла её в город, когда вышла замуж. У мужа матери был сынок, тот ещё выблядок, который сломал девчонку, словно спичку, а потом свалил. И вот когда Янка уже немного оклемалась, даже парня себе нашла, её сводный братишка вернулся и снова выпотрошил ей всё нутро, а потом между ними что-то произошло, и теперь она носит его фамилию, у них егоза дочь, а сама Янка похожа на румяный счастливый цветок*.