Книга Снова хочу быть твоей, страница 44 – Маша Малиновская

Нет, не стало. Не совсем.

Теперь он знает, но это не меняет ровным счётом ничего.

* * *

Я стою перед зданием суда, стараясь глубоко дышать. Воздух вокруг меня кажется густым и тяжёлым, как будто каждое дыхание даётся с трудом. Я чувствую, как мои ладони потеют, пальцы нервно сжимаются в кулаки. Внутри всё напряжено до предела. Ян Борисов рядом, его спокойствие как всегда завораживает, но мне от этого не легче. Я знаю, что он — лучший адвокат, но этот суд, этот кошмар, который устроил Руслан… Я просто не могу поверить, что всё это реально.

Мы поднимаемся по лестнице. Я слышу его шаги рядом, уверенные и размеренные, а мои собственные — быстрые, тревожные. В зале суда я вижу своих бывших коллег, тех, кто когда-то поддерживал меня, и тех, кого я считала друзьями. Сейчас они смотрят на меня так, будто я чужая. Я знаю, что это всё часть игры Руслана. Они пришли сюда, чтобы подтвердить его ложь.

Только Яна Шевцова на моей стороне. Наши с ней взгляды пересекаются, и я чувствую её поддержку.

— Лиза, — Ян кладёт руку мне на плечо, вырывая меня из мыслей. — Всё будет хорошо. Мы справимся.

Я киваю, пытаясь не показать, насколько боюсь. В голове пульсируют мысли о том, что случится, если я проиграю. Если всё это окажется правдой, если мои пациенты и коллеги настроятся против меня — моя карьера закончится. Всё, к чему я шла, исчезнет.

— Сева знает, что суд сегодня?

— Знает. Но он не придёт, Ян, — стараюсь говорить ровно. — У него сегодня важная встреча с инвесторами, он ждал её несколько месяцев. Да и…

Фразу не заканчиваю. Не хочу произносить это вслух. Но по факту — Севе всё равно. Я мать его детей, но в остальном — ему плевать.

Мы садимся. В зале тихо, слышно только шёпот. Внутри меня всё сжимается, сердце колотится так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Я пытаюсь сосредоточиться на Яне, на его уверенности, но это сложно, когда каждый взгляд, направленный на меня, кажется полным осуждения.

Суд начинается. Первым выступает пациент, тот самый, который подал иск. Я слушаю его слова, и моё тело холодеет.

Ложь. Чистая, безмерная ложь. Он утверждает, что я допустила ошибку, что после моей операции его зрение стало только хуже. Он говорит так уверенно, так спокойно, будто сам верит в свою версию. В какой-то момент мне становится плохо, я едва могу сдержаться, чтобы не закричать.

— Это не правда, — шепчу я себе под нос, но слова заглушаются шумом в зале.

Следом выступают мои бывшие коллеги из Волгограда. Их показания звучат не лучше. Они говорят о том, что у меня якобы была усталость, что я не контролировала ситуацию. Их голоса сливаются в один монотонный поток обвинений, и я чувствую, как всё вокруг меня рушится.

Каждое их слово — нож в сердце. Люди, с которыми я работала бок о бок, теперь кидают в меня камни, подыгрывая Руслану.

Ян продолжает защищать меня с той же спокойной уверенностью, с которой он всегда работал. Он задаёт им вопросы, ставит под сомнение их показания, как настоящий профессионал, но я не могу не заметить, как они уклоняются от его вопросов, будто бы подстроились заранее.

В какой-то момент мне кажется, что я не выдержу. Моё дыхание становится прерывистым, а сердце бьётся так быстро, что я чувствую, как оно отзывается в ушах. Внизу живота становится нехорошо.