Книга Я купил тебя. Дорого, страница 77 – Маша Малиновская

— Ты совсем не в офис, да? — мой голос дрожит. Вибрирует так, что горло сжимается, словно в тисках.

— Мила, я пообещал. Сейчас заеду и всё решу с организаторами.

— Но ты солгал мне… солгал, то едешь в офис. Почему, Демьян?

— Мила…

— Останови.

— Что? — бросает на меня короткий взгляд и сильнее сжимает руль.

— Останови машину! Я хочу выйти!

— Не выдумывай, мы же на мосту.

— Мне всё равно! — я слетаю с катушек. В крови будто бурлит инородное вещество, вскипячевая её и лишая меня контроля окончательно. Эмоции берут верх, я не могу им сопротивляться. Логика отключается. Чувство самосохранения тоже.

Я дёргаю ручку двери прямо на ходу.

Потом слышу Демьяна окрик. Машина резко виляет.

Удар.

Оглушительный скрежет ограждения и тошнотворное чувство зависания в воздухе.

И всплеск.

Это последнее, что я успеваю услышать.

____________________

Друзья, сегодня скидочка на роман "Сахар на дне" — история Яны и Алексея, которых вы встречали в этом романе. Это дилогия с бесплатной первой частью ("Сахар со стеклом")

https:// /shrt/PGOo

Демьян

Одупляюсь только когда салон начинает заполняться водой. В голове шарашит пульс, перед глазами всё заволокло пеленой от удара.

Выстрелившая подушка душит и не даёт пошевелиться.

Кое-как нащупываю замок ремня и отстреливаю его. Из подлокотника выуживаю маленький складной нож и сначала протыкаю подушку, которой прижало Милу, а потом свою.

Вода уже доходит до колен, а машина погрузилась полностью, по самую крышу. Надо пресечь панику и выбираться.

— Милка, — трясу девчонку за плечо, но она, кажется без сознания. Над бровью кровь, в уголке рта тоже. — Пиздец. Мила!

Не реагирует.

Дышит.

Самому уже тяжело дышать — кислорода в машине всё меньше.

Надо выбираться.

Надо, нахрен, выбираться!

Переклоняюсь через Милу и тянусь к замку её ремня. Отстегнуть получается быстро, но вот двери из тачки открыть так скоро не получится. Давление воды снаружи слишком сильное.

Опускаемся мы медленно, да и в целом глубина Кубани метров под пять, но дышать в машине уже тяжело.

Стеклоподъёмники не срабатывают. Приходит всё тем же ножом подцепить стекло и продавить вниз до зазора. Вода начинает прибывать быстрее, но так машина может перевернуться, поэтому я то же проделываю и с окном возле Милы.

Салон заполняется довольно быстро. На дно мы идём тоже быстрее. Когда вода уже достигает груди, я подхватываю Милу, фиксирую её голову как можно выше и бью ногой по лобовому.

Раз. Не срабатывает.

Два. Стекло идёт “паутиной”.

Ну давай, блять, уже, давай!

Только с четвёртого удара удаётся разбить и вытолкнуть стекло.

Вода заполняет салон полностью, и я, вдохнув максимально глубоко, начинаю выбираться из автомобиля через брешь.

Надо поторопиться. Выкарабкаться побыстрее.

Плыть наверх тяжело. Стараюсь делать это вместе с пузырями воздуха, что всё ещё поднимаются от машины — с ними чуть легче.

Первой выталкиваю голову Милы, потом выныриваю и хватаю воздух сам. Теперь бы ещё до берега доплыть и не попасть в течение. Кубань очень непредсказуемая река и опасная.

— Мила… Мила! — кладу её на плиты, когда выцарапываюсь на берег. У самого дыхание рвёт, но сейчас плевать. — Мила!

Она по-прежнему без сознания. И не дышит!

Не помню, когда у меня в последний раз дрожали так руки. Если только на похоронах Нины.