Книга Без правил, страница 45 – Маша Малиновская

К горлу против воли подкатывает неприятная горечь при этой мысли. Мне должно быть всё равно. У меня есть муж. Мы в разных плоскостях жизни вращаемся, а произошедшее сегодня — лишь извращённая насмешка подонка. Но почему тогда я это ощущаю? Почему заочно эту девушку… ненавижу даже?

В итоге к нормальной еде я не прикасаюсь. Достаю сыр, огурец и банку с оливками. А ещё початую бутылку коньяка. Вообще-то я почти не пью, иногда только могу вина с Артёмовой, но сейчас прямо очень хочется. Напьюсь и вырублюсь прямо тут за столом, и пусть вернувшийся Бахурин требует хоть флешку, хоть что угодно. Плевать. Я устала.

Но уже после нескольких глотков я чувствую сильное головокружение. Пожалуй, спать за столом — не лучшая идея. Твёрдо как-то. Поэтому я бреду, придерживаясь за стены, чисто интуитивно добираюсь до ближайшей горизонтальной поверхности, даже, кажется, кровати, и падаю. Сворачиваюсь клубком, вдыхая от подушки тот самый запах, что и на полотенце, и отключаюсь. Моё сознание просто гаснет.

А когда возвращается снова, то в окно уже во всю светит солнце. Из коридора слышится негромкий скрежет. Пару секунд даю себе осознать, где я и как тут оказалась, напомнить, что пить совсем нехорошо, а потом встаю. Вчерашняя решимость быть самой себе хозяйкой никуда не делась, и Бахурин сейчас об этом узнает. И плевать, что на мне всего лишь его полотенце.

Я отбрасываю волосы за спину, подтягиваю ослабевшее на груди полотенце и спешу в коридор. И застываю. Потому что на пороге с выражением такого же шока на лице застывает та самая брюнетка.

Она растеряно осматривает меня с головы до ног, поражённо моргая. Грузно ставит пакет из супермаркета у ног и тяжело приваливается к дверному косяку.

— Так вот оно что, — говорит немного охрипшим голосом, горько усмехнувшись. — Ну привет.

— Доброе утро, — складываю руки на груди.

Говорить ей о том, что она не то подумала, мне не хочется. Да и… будет ли это правдой? По воле своей Бахурин ей не изменял, как и я Глебу. Но, наверное, привезти меня в свою квартиру, от которой у девушки имеются ключи, так себе идея.

Наверное, на её месте я была бы более агрессивной, что ли. Но все мы разные.

— Где Демид? — спрашивает она.

— То же хотела спросить у тебя. Ночью его не было.

— Надо же, — она качает головой, подкатывая глаза. — Даже так.

Что конкретно она хотела сказать этой фразой, я узнать не успеваю, потому что не захлопнутая до конца дверь резко распахивается и на пороге, встревоженный, появляется Бахурин.

Демид застывает, переводя взгляд с меня на свою девушку и обратно. Та отводит взгляд в сторону, а я нагло поднимаю брови, глядя на него. Я к тебе домой, Бахурин, не просилась. Я не испытываю триумфа или злорадства, удовлетворения от его унижения, отнюдь. Да к тому же стою обёрнутая в одно только полотенце, с разметавшимися по плечам волосами.

Вдруг понимаю это и испытываю смущение.

— Здравствуй, Демид, — севшим голосом говорит девушка.

— Здравствуй, Наташа, — он отвечает ей довольно прохладно как для вляпавшегося бойфренда. — Зачем ты приехала? А вот это уже странно.

— У тебя ведь завтра день рождения. Хотела приготовить что-нибудь, что ты любишь.

Кажется, до меня начинает доходить, что девицу эту Бахурин видеть не так уж и рад. Я таких женщин встречала. Они влюбляются, вцепляются в мужчину и совершенно не готовы принять, если тому это не к душе. Кажется, эта Наталья из таких.