Книга Милфа, страница 74 – Маша Малиновская

Я захожу в клуб через черный вход, как делал это сотни раз прежде, но сегодня в груди пульсирует какое-то болезненное, липкое чувство. Пальцы сжимаются в кулаки. Я сам загнал себя в угол, и теперь мне нужно либо выбираться, либо сдохнуть в этой ловушке.

Игнат стоит у барной стойки, потирая костяшки пальцев, и разговаривает с кем-то из охраны. Когда он замечает меня, сначала удивляется, ведь сегодня клуб не работает, закрыт на переоборудование. Но потом Игнат хмурится, сразу понимая, что я пришёл не просто так.

— Привет, Агай, — протягивает руку. — Чего это тебя среди ночи принесло? Случилось что-то?

— Нам нужно поговорить, — я подхожу ближе, чувствую, как мышцы напрягаются. Сейчас по факту я собираюсь сказать другу, что много лет сотрудничал с человеком, которого он ненавидит. За его спиной сотрудничал.

— О чём? — он хмурится. — Выглядишь ты хреново. Проблемы?

— Да. И…. — я сжимаю зубы, осознавая, что пути назад нет. — Это касается Белого.

Лицо Игната меняется. Он замолкает, взгляд становится жёстче.

— Что с ним? — голос по-прежнему ровный, но уже настороженный.

— Я… — я делаю вдох, пытаясь удержать его взгляд. — Я работал на него.

Несколько секунд он просто смотрит на меня. Будто не понимает.

— Что? — тихо спрашивает он. В его глазах вспыхивает напряжение, мышцы на челюсти напрягаются. — Повтори.

— Я работал на него, Игнат. Всегда. С тех пор, как едва не сел по малолетке, и он меня отмазал.

Секунду Касьянов стоит, застыв, а потом резко двигается. Кулак врезается мне в челюсть, отбивая голову в сторону. Я чувствую металлический привкус крови во рту, но не сопротивляюсь. Просто стою и принимаю. Заслужил.

— Ты, сука, врал мне?! — теперь в его голосе холодная ярость. Он бьёт ещё раз, по рёбрам. Я пригибаюсь, но не падаю.

— Да, я скрывал это, — выдыхаю я, когда дыхание возвращается. — Но я никогда не играл против тебя, Игнат. Никогда. Белый знал, что я не позволю ему стравить нас или манипулировать тобой через меня.

Игнат скрипит зубами, тяжело дышит, потом отступает на шаг, яростно стирает пальцами кровь с костяшек.

— Чего ты хочешь? — его голос низкий, глухой. — Если пришёл умолять о прощении, проваливай.

Я качаю головой, сплёвываю кровь на пол.

— Лиля в опасности, — говорю я, голос садится. — Жена моего дяди.

Игнат прищуривается, напряжение на его лице сменяется внимательным взглядом.

— Милфа твоя? — хмурится.

Я киваю, сжимая зубы.

— Белый использует ее, — выдыхаю я. — Он загнал её в ловушку. Я тоже был частью этой ловушки, но, Игнат… — я замолкаю на пару секунд, а потом выдыхаю правду: — Я влюбился в нее.

Игнат смотрит на меня долго. Он понимает, что это не просто интрижка. Что это не баба на одну ночь.

— Я не собирался. Это было задание от Белого — соблазнить жену прокурора, снять доказательства его позора и взять на крючок. Я был только рад, ведь когда-то мой дядя отказался от меня. Не хотел портить карьеру на взлёте, ему не нужно было, чтобы кто-то знал, что его племянник — малолетний преступник. Хотя, ты сам знаешь, что это была просто пьяная драка, а папаша того ссыкуна оказался сильно небедный, в отличие от моей матери.

В груди сдавливает. Херово так становится, потому что, сейчас, рассказывая Игнату, я будто со стороны смотрю на свою жизнь и осознаю, насколько я уже успел вляпаться в дерьмо в свои двадцать четыре.