Книга Милфа, страница 81 – Маша Малиновская

Он замирает. Медленно разворачивается.

— Говори, — бросает он сквозь зубы.

Я вижу в его глазах борьбу. И понимаю — он меня слушает. Я продолжаю, чувствуя, как горло сдавливает от нервов.

— У меня есть доказательства. Подписи, документы, записи разговоров Белого. Всё, что нужно, чтобы его посадить. Или как минимум приструнить.

Он медленно кивает, сжимая кулаки.

— Если ты отдашь мне Лилю, я передам тебе это. Чисто. Без шума. Ты спасёшь свою карьеру. Ещё и звезду на погоны получишь — одну, большую.

В гостиной повисает тишина.

— Либо, — добавляю я с нажимом, — ты потеряешь всё.

Он смотрит на меня долго. Взвешивает. Но я вижу — уже склоняется. Потому что у него нет другого выхода.

— Я согласен. Забирай сучку, она твоя, — шипит, прохрустев костяшками пальцев. — И выкладывай всё, что есть.

Я сбрасываю ему всё, что у меня есть. Всё, что успел отснять в кабинете белого. Скидываю папку в его компьютер, архивирую и ставлю пароль.

— Что за херня, щенок? — глаза дядюшки снова наливаются кровью. — Ты наебать меня вздумал, что ли?

— Пришлю тебе пароль в смс, когда Лиля будет рядом со мной, — смотрю на него в упор. Или он правда думал, что я такой наивный мальчик? — От первой папки. От второй — когда она получит развод и официальную свободу от тебя.

Дядя Рома прищуривается, хмыкнув, смеривает меня странным взглядом. Вижу, как его челюсть напрягается, но он держит себя в руках.

— Реально ты, что ли, втюхался в нее, а, племяш? — кривит рот. — Или так мастерски отсосала, что запечатлился?

А вот теперь уже мне хочется упороть ему по роже.

Но сейчас самоконтроль для меня важен, как никогда. Нужно доделать дело, чтобы Лиля была свободна.

— Где она?

— В психушке.

Внутри всё обрывается. Ощущение, что морозом внутренности обдает.

— Ты её… — голос глохнет. — В психушке закрыл?

— А ты думал, я с ней после того, как она тебя всего облизала, в одной постели спать буду? С этой грязной шалавой? — усмехается. — Знаешь, Илюша, раньше блядство считалось болезнью. Особо упоротых на кострах сжигали даже. Так что этой даже повезло.

В груди сдавливает от ненависти. Сердце сжимается, по мышцам ток бежит. Всё, чего мне сейчас хочется — вцепиться в его глотку и выдрать кадык нахер.

— Ну ты и мразь, — собственный голос звучит глухо.

— Ладно, — пожимает плечами и берёт телефон в руки. — Договор есть договор. Можешь забирать её, если там ещё что-то вменяемое осталось.

Он звонит и при мне отдаёт распоряжение о выписке Лили, а потом диктует мне адрес. Я забиваю в карты — частная психиатрическая клиника “Доверие”.

Доверие, блядь. Как же.

— Жду пароль, — кивает на прощание, когда я уже спешу к выходу.

— Будет тебе пароль, — бросаю на ходу.

Чёртов козёл. Он заплатит. Потом. Сейчас главное — забрать Лилю из того ада, в который он ее вверг.

Вечер опускается на клинику густым серым покрывалом. Я смотрю в окно своей палаты, за которым рассыпаны холодные огни фонарей. Каждый из них будто точка, к которой можно тянуться взглядом и молча просить о спасении.

Но спасения не будет.

Это место вбирает тебя целиком. Здесь у тебя нет прав, нет выбора, нет голоса.

Медсестра заходит ровно в девять вечера. Все как всегда. Пижама аккуратно сложена на стуле. Таблетка в пластиковом стакане на тумбочке. Вода. Ее улыбка дежурная, выученная.