Книга Милфа, страница 82 – Маша Малиновская

— Пора спать, Лилия Андреевна, — говорит женщина мягко, но мягкость эта холодная и заученная.

Я медленно надеваю пижаму, движения отточены до автоматизма. Таблетка горько ложится на язык, я запиваю водой и опускаю взгляд в пол. Сердце бьется тяжело и глухо. Мысли вязнут в тумане, эмоции притупляются, желания растворяются в безликой трясине.

Я ложусь в постель и засовываю ступни под сдвинутое одеяло. Мне немного холодно, но я не спешу укрываться полностью. Почему — не знаю. Мне как будто всё равно. Замерзла, не замёрзла…. какая разница?

И вдруг…. Дверь снова открывается, и та же медсестра уже не такая спокойная. Глаза напряжены, голос звучит торопливо.

— Лилия Андреевна, одевайтесь. Вас забирают.

Я моргаю, не веря услышанному. Сажусь на кровати и встряхиваю головой, пытаясь хоть немного разогнать медикаментозный туман.

— Что значит… забирают? — голос мой звучит хрипло и сухо.

— Я не знаю, — торопливо отвечает она. — То ли выписка, то ли перевод.… Приказ с самого верха. Быстрее, пожалуйста.

Сердце уходит в пятки. Меня пробирает холодный страх. Перевод? Куда? В еще более закрытое учреждение? Роман решил не просто запереть меня в психушке, а ещё и подальше от дома? От моего сына?

Но выбора нет. Я дрожащими руками натягиваю спортивные штаны и кофту, которые были у меня на смену. Волосы собираю в пучок. Каждое движение даётся с трудом, словно в замедленной съёмке.

Меня выводят на первый этаж. Фойе пустое, каждый шаг здесь отдаёт гулко.

— Ждите здесь, — кивает медсестра мне на небольшой диванчик у стены.

Я опускаюсь на самый край, сжав пальцы до побелевших костяшек. В спине словно кол вбили — такое напряжение.

Медсестра уходит, оставив меня одну. Я же замираю, сжав зубы. Даже собственное дыхание кажется непозволительно громким.

Когда дверь с металлической решёткой рядом медленно открывается, я вздрагиваю всем телом.

А потом в проёме вижу Илью.

Мое сердце рвётся в горло. Я не верю глазам.

Шок. Тревога. Неверие.…

Радость, такая острая, что перехватывает дыхание.

Он делает шаг внутрь, и я будто перестаю себя контролировать. Бросаюсь к нему. Пальцы вцепляются в его футболку, лицом прижимаюсь к его шее, вдыхаю знакомый запах.

Меня начинает бить крупная дрожь.

— Забери.… — шепчу исступлённо. — Забери меня отсюда… забери, прошу.…

— Я здесь, Лиля, — шепчет он, обхватывая ладонью мой затылок и прижимая к себе крепче. — Я пришёл забрать тебя отсюда.

Слёзы текут сами собой. Руки дрожат, колени слабеют.

Это ведь правда? Это мне не кажется?

Это же не действие препаратов? Он настоящий?

— Правда?

— Правда.

— Правда? — еще раз переспрашиваю, всхлипнув.

— Правда, Лиля, правда. Я забираю тебя, пойдём скорее.

Мы выходим из клиники, и я всё еще не могу поверить, что рядом нет стен и решёток, нет медсестёр с приклеенными неискренними улыбками.

Холодный воздух кусает кожу через тонкую ткань, но мне всё равно. Я жадно вдыхаю его, словно впервые.

— Идём скорее в машину, тут холодно, — говорит Илья. Он и сам в одной футболке.

— Сейчас.

Горечь таблеток всё еще на языке. Понимаю, что вечерняя доза уже начала действовать, затуманивая мозг, но мне хочется исторгнуть хотя бы остатки, чтобы быстрее отпустило.

Я отворачиваюсь и отхожу к ближайшему дереву, засовываю пальцы в рот и заставляю себя выплюнуть всё, что осталось. Желудок заходится в спазме, Горло саднит, глаза слезятся, но я ощущаю себя чище. Хоть немного.