Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 180 – Валентина Зайцева

Она нажимает на кнопку звонка, делает шаг назад и смущённо сплетает пальцы перед собой.

— Я люблю тебя, — тихо произносит она, чуть опустив голову, чтобы спрятать счастливую улыбку.

От этих слов у меня в горле встаёт ком. Она говорит это так легко, так естественно, будто отдавать мне своё сердце — это самое простое дело на свете. Чтобы скрыть подступившую нежность, я придаю своему лицу максимально подозрительное выражение: — Ты сейчас это говоришь просто потому, что я окончательно потерял голову и готов выполнить любой твой каприз?

Аня чуть склоняет голову набок и лукаво смотрит на меня из-под длинных ресниц: — Я говорю это, потому что это правда. — И, сделав шаг ближе, тихо добавляет: — А ещё потому, что мне ужасно нравится, какое выражение лица у тебя становится, когда ты это слышишь.

Я перехватываю коробку поудобнее, чувствуя, как плечи приятно напрягаются: — И какое же у меня лицо?

Она задумчиво прищуривается, мило поджимая губки: — Счастливое, — уверенно выносит она вердикт.

Я всё ещё не могу оторвать от неё взгляда, когда дверь особняка распахивается и на пороге появляется Тая, которая тут же с радостным визгом заключает подругу в объятия.

Хм. Так вот, оказывается, как выглядит настоящее счастье.

Аня

Два года спустя

Экран смартфона вспыхивает от входящего сообщения. Текста там нет вовсе — лишь одинокий эмодзи в виде баклажана. Но я ужасно тороплюсь, да и какая, в сущности, разница? За два с половиной года нашей жизни с Глебом Вилковым мы научились понимать друг друга с полуслова, а чаще — и вовсе без слов. Он точно знает, намеком на что служит этот смайлик и чего именно я жду.

Ответ прилетает мгновенно: поднятый вверх палец и короткое «Жду дома».

Грудь затапливает сладкая волна облегчения. Если честно, после прошлых выходных, которые я провела в загородном доме родителей, между нами висело какое-то странное, едва уловимое напряжение. Я всё не решалась заговорить первой: с одной стороны, до смерти боялась услышать что-то неприятное, а с другой — смущалась, что устрою драму из-за пустяка.

К середине пути моё волнение достигает просто какого-то абсурдного пика. Казалось бы, за столько времени страсть должна была хоть немного утихнуть — ну сколько можно гореть от одного и того же человека изо дня в день? Но с Глебом всё иначе. Каждый наш день вместе — это какой-то эмоциональный аттракцион, от которого захватывает дух не хуже, чем в первый раз. За два с лишним года он не дал мне ни единого шанса «остыть». Первое время я даже паниковала: боялась, что с моим характером и пунктиками мне будет мало его внимания, что я захочу чего-то большего. Но страхи оказались напрасными. Я обещала ему, что никогда даже не взгляну на кого-то другого, и сдержала слово. Да у меня и мысли такой ни разу не возникло.

Наша квартира находится в Заречье. Отсюда Глебу удобно добираться до работы, да и до моего института рукой подать — я учусь на факультете политологии. Не уверена, хочу ли я с головой уходить в реальную политику, как мой отец, который как раз сейчас разворачивает масштабную предвыборную кампанию и метит прямиком в депутаты Законодательного Собрания края. Но мне искренне нравилось помогать ему в штабе. А теперь, когда отец вошёл во власть, я вижу отличный шанс заняться тем, что действительно важно для меня, — реформой системы охраны психического здоровья.