Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 182 – Валентина Зайцева

Он тяжело вздыхает, размешивая соус:

— Я всё обеденное время расхлёбывал драму одной первокурсницы, которая расплакалась прямо на кафедре. Пришлось вести её к медсестре, а потом звонить её отцу... Который, между прочим, был готов к этой ситуации примерно так же, как я — то есть никак. В итоге мой желудок теперь устраивает бунт.

— О боже, — я закрываю рот ладонью, едва сдерживая хохот. — Я бы дорого отдала, чтобы посмотреть на эту сцену! Но ты потрясающий преподаватель, — с улыбкой заключаю я. И уж кому-кому, а мне это точно известно. В конце концов, я была его первой... ученицей. Иногда, когда он ходит в бассейн, чтобы сбросить напряжение и проплыть пару километров, я тоже забираюсь в воду. Я крепко обнимаю его за шею, пока он плавно скользит со мной по дорожке, показывая, что его привычный мир — это не просто холодная глубина, а место, где абсолютно безопасно. Иногда прямо под водой я прижимаюсь губами к его губам, и пузырьки воздуха щекочут нам носы. Вода всё ещё немного пугает меня. Но я твердо знаю: Глеб всегда вытащит меня на поверхность.

Я любопытно заглядываю в кастрюлю, принюхиваясь:

— А соус-то, между прочим, выглядит отлично! Ты прогрессируешь.

— Ничего подобного, — Глеб с тоской всматривается в закипающую массу. — Но с этим ничего не поделаешь. Раньше-то в нашем доме затейливые блюда всегда готовила кухарка.

— Напоминаю: у тебя нет кухарки уже четыре три, — иронично замечаю я.

Он пожал плечами, не прерывая помешивания, но у меня внутри всё равно всё сжимается от непонятной тревоги. Глебвсегда встречает меня у порога, если я присылаю ему этот эмодзи. И дело вовсе не в отсутствии мгновенного секса. Дело в том, что он нарушил наш привычный ритуал. В том, каким взвинченным он выглядит. В том, что он снова плохо спал и всю ночь крутился с боку на бок.

Уже не в первый раз за день в голове мелькает мысль: может, мне стоит позвонить Андрею Максимовичу Сивову? Вдруг у них с сыном есть какие-то новости?

— Эй, — тихо зову я, когда Глеб проходит мимо столешницы, и аккуратно зажимаю его бедра своими ногами. — Посмотри на меня.

Он наконец останавливается. Выдыхает, ставит ладони по обе стороны от меня на столешницу, буквально заключая меня в кольцо.

— Извини, — тихо говорит он. Напряжение в его глазах мгновенно тает, стоит мне прикоснуться ладонью к его щеке, мягко поглаживая скулу. — Просто день какой-то дурацкий.

Когда я целую его, он на вкус — точь-точь как этот его сливочный соус. Это долгий, вопросительный поцелуй, пробующий почву.

Глеб отвечает на него мгновенно: углубляет, влажно и жарко вовлекая меня в этот нежный омут. А когда отстраняется, чтобы покрыть поцелуями мою шею, мне становится чуточку легче. Всё в порядке. Всё привычно. Жар его дыхания. Лёгкое касание зубов. То, как его пальцы впиваются в мои бёдра, чуть приподнимая и притягивая меня ближе к себе.

Я медленно провожу ладонью по его руке, касаясь символичной татуировки — клейма «Демонов», которое он набил себе год назад. Она находится точно на том же месте, где у меня на предплечье расположен бледный, неровный шрам. Напоминание о том, что, пока мы вместе, мы выберемся из любых неприятностей.

— Чего бы тебе сейчас хотелось? — тихо спрашивает он, проведя тёплой ладонью по моему бедру.