Книга Город веселья и злобы, страница 125 – Алексис Л. Менард

Он направил острие на нас.

— Порядок презирает божественную магию. Она нарушает основные законы, на которых держится мир, созданный Творцом. В обычных обстоятельствах свет прогоняет тьму, но вор тьмы с помощью своего Следа добивается обратного. Аттано могут призвать ветер туда, где он не дует. И то и другое невозможно и идет вразрез с законами природы. – Арамис убрал кинжал обратно в карман. – Некоторые алхимики вроде Фиренце стали изучать то, что выходит за рамки законов этого мира, и попытались применить свои изыскания, чтобы понять проявления божественной воли и управлять ими. Их цель – привнести Порядок в неопределяемое, найти способ регулировать магию Следа и установить для нее законы и ограничения. Поскольку ничто, даже магия, не может отвергнуть законы и существовать без кода. Если Творец создал ее точно так же, как он создал Святых, значит, Тайное Знание существует как определяющая форма в любой силе любого потомка.

Именно этим и занималась Далила. Работа всей ее жизни, как она выражалась, – изучение Тайного Знания и кодов бытия. Все эти символы, которые она использовала как оружие, как магию, когда я впервые ощутила их, были управлением законами при помощи науки – управлением Тайным Знанием.

— То, что сделал этот Страж, – сказала Веспер, – подтверждает, что Общество научилось не только применять Тайное Знание, но и использовать его против вас. Правда, я не могу с уверенностью сказать, что именно они используют в качестве Сифона. На Континенте все источники энергии Тайного Знания находятся под контролем Академии.

— Кровь, – ответила я. – Они чертили символы кровью веергов. Далила как-то сказала, что источник силы кровососов у них в крови. Может быть, ее они и применяют как источник магии Тайного Знания.

Арамис наморщил нос и покачал головой:

— Они могли бы использовать кровь, но есть еще кое-что. Что-то, что легче распределять.

— Но почему? – спросила я. – Какая у этого всего цель?

— Контроль, – пробормотал Нико. – Если они выяснят, как поставить эту силу на поток, они смогут управлять всеми подряд. Гавриэль лучше всего это сформулировал, когда объяснил, насколько он ненавидит потомков Отмеченных за то, что они отняли у его семьи их империю. Все дело во власти и деньгах, и всегда было.

— Я хотел сказать «Порядок», – тихо ответил Арамис.

Он прошелся из одного конца гостиной в другой, переступая через серебристые полосы падающего в окно дневного света.

Я внезапно совершенно иначе взглянула на брата и увидела незнакомого человека. Он никогда не выказывал интереса к делам алхимиков или их науке. Нико, кажется, как и я, почувствовал что-то неладное и сел прямо. Его поза уже не была расслабленной, а пальцы крепче сжали мое колено.

— И все это ты узнал от человека, с которым мы тебя свели, да? – спросил он моего брата почти издевательским тоном, явно показывая, что думает иначе.

Арамис дернул плечом.

— В прошлом мы близко общались с Фиренце. Я сложил вместе то, что знал сам и что узнал от Нарциссы. Почему, ты думаешь, я так хотел увезти Камиллу из города? Я знал, что они замышляют какую-то гадость.

Если Нико и не устроил такой ответ, он не подал вида. Однако я практически слышала скрип шестеренок в его голове, пока его острый ум создавал собственные теории, просчитывал сотни различных вероятностей, которые они могут закрыть, – и ни одной не удивлялся.