Книга Город веселья и злобы, страница 128 – Алексис Л. Менард

Она осушила стакан залпом, будто в нем была вода.

— Просто не понимаю, – сказала она. – Надин исчезла из вида после того, как вышла за Джио. Я уже было подумала, что он запер ее дома, но потом поняла: она пыталась скрыть, что беременна.

— Но зачем? – спросила я. – Что подвергло нас такой опасности?

Сабина прищурила алые глаза.

— Я не единственная, кто обнаружил, что она Святая, заключенная в смертное тело. Тому, что я рассказываю тебе сейчас, Камилла, предшествует история куда более давняя. Я и ее расскажу, если попросишь, но сейчас у нас мало времени, так что я буду краткой. – Она указала на меня пальцем. – Кое-кто, кому твоя мать безрассудно доверилась – так же, как доверилась мне, – предал ее.

— Ее звали Далила? – поинтересовалась я. Судя по тому, как Сабина выпрямилась, это имя пробудило в ней воспоминания. Я вспомнила слова алхимика, когда спросила, не она ли убила мою мать.

«Я сделала кое-что похуже».

Немногое может оказаться хуже смерти: например, потерять жизнь, когда твое сердце еще бьется, или обрести друзей, ставших семьей, и настоящую любовь, с которыми тебя насильно разлучат.

— Только не говори мне, что эта сука все еще жива, – злобно прошипела она.

— Она мертва, – ответила я и отхлебнула еще немного янтарного напитка. – Я воткнула в нее нож, чтобы в этом убедиться.

— Отлично. – Сабина на мгновение прикрыла глаза. – Но ты права. Далила – алхимик и дальняя родня Фиренце, сумасшедшая ученая – попыталась использовать Надин. Джио купил билет на корабль, чтобы сохранить ей жизнь. Это, наверное, единственный его хороший поступок. – Она отвела от меня взгляд и теперь задумчиво разглядывала пол. – Что-то пошло не так, раз ты все еще здесь. Я своими глазами видела, как она села на этот проклятый корабль.

В комнате воцарилась тишина: мы все делали выводы из признания Сабины. Если моя мать – сама Хаос и в последний раз ее видели, когда она покидала Остров, то, возможно, она все еще жива – где-то там.

Надежда расцвела в моем сердце, но так же быстро увяла. Если бы моя мать была жива, она наверняка попыталась бы ко мне вернуться. Если ей было так важно забрать меня с собой, уезжая, не должно ли было быть так же важно отыскать меня, когда нас разлучили? Если только…

— А что, если Надин – не моя настоящая мать? Что, если она просто передала мне часть своей силы, как прежде Святые отдавали людям свою? Может быть, я просто Отмеченная, а не ее родная дочь.

Сабина покачала головой, не дав мне договорить.

— Ты – дитя Надин. Я разочарована в себе, что не разглядела этого, когда ты впервые пришла на Соляную Биржу. Считать тебя Маркезе с такими волосами и диким блеском в глазах… Инферно…

Даже если так говорил кто-то, кто ее знал, этого было недостаточно. Однако когда я посмотрела на брата, который, пока слушал, ковырял ножом под ногтями, в глаза тут же бросились все поразительные различия между нами.

— Тогда откуда у меня ее сила? Я никогда прежде не слышала, чтобы у божественных сущностей были дети.

Сабина глубоко вздохнула и попыталась объяснить:

— Хаос, как, я надеюсь, ты помнишь из наших лицемерных книжек, появилась на свет из души Создателя. Прочие Святые вышли из его рук, разума, тела и крови. Все эти вещи можно разрушить, а След – передать потомкам. Но душу невозможно расколоть на части. Хаос не могла разделиться, чтобы защитить себя, как остальные…