Книга Город веселья и злобы, страница 162 – Алексис Л. Менард

Как я и ожидала, пламя из-за Порога Забвения разрубило ее ровно пополам.

Переднее колесо наехало на то-то скользкое: лед на дороге. Руль вырвался из моей руки, вильнул, и я вылетела из седла. Мне оставалось лишь подготовиться к удару, когда я перекувыркнулась и растянулась на снегу.

Меня подбросило, когда я приземлилась, но я не ощутила переломов или иных поводов для беспокойства, кроме боли от удара о землю. К счастью, в северной части города начался снегопад и свежевыпавший снег смягчил падение.

Шок все еще был достаточно сильным и мешал мне двигаться. Когда я подняла голову от мерзлой земли, последним, что я увидела, стал «Железный Святой», продолжавший катиться по рельсам, и безмятежный пейзаж заснеженного леса, залитого лунным светом позади него. Никем не управляемый поезд, выпускавший последние клубы пара.

В следующее мгновение он взлетел на воздух.

Сила взрыва ослепляла, и я зажмурилась изо всех сил. Надо мной прошла волна жара; огонь дышал в спину, пока я ничком распласталась на льду. Хуже всего был звук: бешеный скрежет металла, который изгибался, ломался и стонал, пока паровоз превращался в ничто.

Лишь когда жар рассеялся и в Пустошах стало тихо, я позволила себе снова посмотреть вверх. От поезда ничего не осталось, только ходовая часть: колеса и оси. Остальное либо расплавилось, либо улетело далеко вглубь леса вокруг путей, минуя опаленные пламенем сосны.

Он перестал существовать в один миг. Все, что давало мне силы действовать, источник всех моих мыслей и предмет всех моих разговоров в этой жизни, вынужденная ответственность, доставшаяся мне по наследству, – всего этого больше не было. И хотя закон все еще не признавал, что я жива, и компания мне больше не принадлежала, слезы лились из моих глаз, когда я смотрела, как погибает то, на что моя семья положила жизнь. Усилия множества поколений Маркезе были стерты с лица земли в одночасье.

— Камилла! – крикнул Нико.

Я осторожно подняла руки и ноги с холодной земли, показывая ему, что в порядке. Изрядно потрепанная и запыхавшаяся, но я была в порядке.

Он появился передо мной с диким взглядом, который, впрочем, стал спокойнее после того, как он быстро оценил мое состояние.

— Ничего не сломала? Встать можешь?

Он помог мне подняться, и я вздрогнула от острой боли, прострелившей колено и бедро.

— Жить буду.

— Семь кругов Инферно… – Он со всей силой прижал меня к груди. – Мне уж было показалось, что ты шею свернула.

— Его больше нет, Нико.

Меня бесило то, что я вся дрожу в его руках и эта дрожь выдает огромную душевную боль, которая намного сильнее боли во всем теле.

— Милла, мне ужасно жаль. Это я во всем виноват. Я…

Он все исправит. Именно это он и собирался сказать. Он всегда так говорил, когда я расстраивалась, но поезд вроде нашего не построить заново за день, и тут не поможет даже маг, управляющий металлами, вроде Эсме. Это сложный механизм, сочетающий в себе огромное множество разных деталей. Я сомневалась, что все влияние Аттано позволит нам сделать то, что необходимо, чтобы все исправить.

Он тоже это знал, судя по тому, что так и не произнес слова, которые так хотел сказать, чтобы внушить мне уверенность.

— Прости, – прошептал он.

— Ты не виноват. Это… это был саботаж.

На снегу захрустели шаги: кто-то шел к нам. Кузены Нико отошли от людей, собравшихся возле пассажирского вагона, который я отделила от паровоза. На первый взгляд все были живы и никто не пропал.