Книга Город веселья и злобы, страница 164 – Алексис Л. Менард

— О чем ты только думаешь, Камилла? – закричал он на сестру, когда я выдвинул откидную подножку велосипеда. – Какой смысл пытаться тебя защитить, если ты очертя голову кидаешься навстречу опасности?

— Не смей с ней так разговаривать, – вскипел я, соскочив с велосипеда вслед за ней. – Этой ночью она спасла не меньше двадцати пяти человек, и не благодаря тебе!

— А если бы с ней что-то случилось? – спросил Арамис. – Оно бы того стоило?

— Ну раз уж мы начали задавать идиотские вопросы, – огрызнулся я, и мои глаза начали наливаться кровью, – у меня и к тебе парочка имеется, Маркезе.

— Нико… – предупреждающе сказала Милла, когда я встал в защитную стойку.

Арамис закатил глаза.

— Ну что еще, Аттано?

Вот же сволочь. Мне хотелось придушить его на месте, напрочь лишив его этого высокомерия.

— Почему ты не помогал Маркусу на паровозе?

Он фыркнул.

— Ему не нужна была помощь.

— Или же ты знал, что с котлом будет что-то не так, и, если бы ты там был, у тебя не было бы предлога не устранить неисправность.

Милла положила руку мне на плечо, но я ушел от ее прикосновения, сделав шаг вперед.

В этот момент задняя дверь открылась; от входа лился свет. Соломон вышел в пижаме, прихрамывая без трости.

— Что здесь происходит?

— Скажи ему, Арамис. – Я ткнул пальцем ему в лицо и почувствовал, как брызнула слюна, когда я прокричал: – Расскажи, что ты знал, что с паровозом что-то не так, а потому остался в одном вагоне с сестрой, оставив всех остальных подыхать!

— Думаешь, я как-то причастен к тому, что сегодня произошло? – Он грубо оттолкнул мою руку и отступил на шаг, стараясь держаться от меня подальше. – Вы облажались. С тобой кто-то играет, Аттано, и это не я, хотя, видят все Святые, мне хотелось бы. – Он оглядывал меня сверху вниз бледно-голубыми глазами и кривил верхнюю губу. – Тебе бы стоило сказать мне спасибо за то, что я потащился туда ради сестры. Инферно побери, она могла погибнуть, или с ней могло произойти что-то еще хуже, потому что ты захотел спасти какого-то урода со Следом и рискнул ее жизнью, подвергнув ее опасности.

Прежде чем я понял, что делаю, револьвер уже оказался у меня в руке и я целился ему в лицо.

— Нико, перестань! – истерично крикнула Милла. Никогда прежде она так не кричала. – Подумай! Подумай, что ты делаешь.

Но я уже об этом подумал. Этот человек, этот надменный белобрысый Маркезе, был источником всех неприятностей в моей жизни. Из-за него меня бросили в тюрьму, из-за него умер мой отец, из-за него в первую очередь похитили Миллу. Каждый раз, когда я планировал что-то с его участием, все планы трещали по швам и моя семья оказывалась в опасности.

Святые! Я так часто мечтал об этой возможности, что казалось, будто я смотрю на себя сверху вниз вместе с родными, стоящими у двери.

Арамис даже не вздрогнул, лишь чуть приподнял голову.

— Я никогда не стану просить прощения за то, что берег Камиллу от опасности. Хочешь пристрелить меня за то, что мне наплевать, подохнешь ли ты вместе со своими людьми, Аттано? Ну давай, потому что так оно и есть.

— Арамис, ради Создателя, закрой рот.

Это приказала не моя жена, а второй Маркезе. Он все время держался в тени своего брата с тех пор, как они ступили на порог моего дома. Джеремайя не смотрел мне в глаза, его взгляд был направлен к земле у моих ног. Он говорил спокойно, но дышал тяжело, изо рта у него вырывались в холодный воздух облачка пара.