Книга Город веселья и злобы, страница 72 – Алексис Л. Менард

Я был готов любоваться ею хоть всю ночь, поражаясь тому, что она жива, восхищаясь ее красотой и силой, если бы не вспышка боли, пронзившая изнутри все мои кости. У меня еще будет время порадоваться. А пока нужно уносить отсюда ноги, и поскорее.

Сидя на корточках, я отодвинулся в сторону, освобождая место для Миллы, и отпустил время.

Мертвые тела стражей упали на пол, их пули прошили стену в том месте, где я только что стоял. Милла вздрогнула и моргнула, когда поняла, что я оказался прямо перед ней.

— Ты, – прошептала она.

Ее золотистые с прозеленью глаза были огромными и блестели от еле сдерживаемых слез.

— Я. – Мой голос дрогнул. – Здорово, правда?

Она рассмеялась сквозь слезы и потянулась к моему лицу, чтобы провести рукой по моему подбородку и запустить пальцы в мои отросшие волосы.

— Поверить не могу. Ты здесь. Настоящий.

Я положил ладони на ее руки, пока к ее коже постепенно возвращался обычный цвет, а След успокаивался. Она резко дернулась и зашипела от боли.

Я мысленно проклял себя за глупость и сбросил перчатки.

— Тьфу, зараза! Милла, прости меня. За перчатки, за то, что не смог прийти раньше, за то, что позволил этому произойти. За все.

— Но ты пришел за мной, – напряженно сказала она. – Далила говорила…

Она посмотрела через мое плечо, и ее взгляд изменился.

— Нико, в сторону!

С удивительной силой она отшвырнула меня назад, отстраняясь. Я резко обернулся и увидел, что Далила проползла через зал, чтобы забрать чернила темно-красного цвета у одной из мертвых алхимиков и дорисовать символы, кругом начерченные на полу. И как только она закончила, Милла оказалась внутри сферы молочно-белого цвета, переливающейся странными знаками, которые светились всеми цветами радуги.

— Твою мать, – злобно прошипел я. – Это еще что такое?

— Барьер, – ответила Милла, злобно глядя на алхимика. – Если ты шагнешь внутрь, обратно не выйдешь, пока не будут уничтожены символы.

Я кинулся к знакам, но резкий удар в спину остановил меня.

— Нико!

Я грохнулся на колени совсем рядом с рунами. Пропитанный «бликами» кинжал пронзил мне легкое и прожигал правую часть груди каждый раз, когда я отчаянно хватал ртом воздух. Из раны под плечом сочилась кровь.

— Еще раз шевельнешься – и я тебя прикончу, – прошипела мне в ухо алхимедик. – Чтобы отправлять таких, как ты, в Пустоту, и алый клинок не нужен. Достаточно просто чего-то острого.

— Тебя это тоже касается, Милла. Если не будешь слушаться, мы его убьем. – Далила стояла перед барьером, сцепив перед собой руки. – Запомни: мы провели вместе довольно много времени. Теперь я знаю о тебе все. Твои сильные стороны, пределы твоей силы, твои границы, – она перевела взгляд на меня, – и твои слабости.

Милла вздернула подбородок.

— Тогда ты знаешь, что без этого барьера я могу превратить тебя в пыль. Ты больше не можешь меня коснуться. Если тебе нужен ключ, я должна сама захотеть отдать его тебе. И я это сделаю, если ты его отпустишь.

Далила пригладила ладонью и без того прилизанные волосы, собранные в высокий пучок, и кивнула.

— Честный обмен.

Милла снова посмотрела на меня. Я покачал головой, давая ей знак сопротивляться. Чего бы там ни хотел Орден от ее метки, моя жизнь того не стоила. Проклятье, из-за отсутствующей тени я все равно был одной ногой в могиле.