Книга Город веселья и злобы, страница 73 – Алексис Л. Менард

— Что я должна сделать? – спросила она.

Далила обменялась взглядами с алхимедиком, все еще удерживавшей кинжал у моего горла.

— Для начала выруби его.

— Милла, нет…

Я кинулся вперед, наплевав на кинжал, однако женщина, стоявшая позади меня, сунула мне прямо в лицо тряпку, смоченную какой-то дрянью. Я потерял контроль над мгновенно обмякшим телом и провалился в темноту.

Темнота не поглотила меня целиком: я все слышал.

Я наблюдал за происходящим из первого ряда. Мои руки и ноги были привязаны к стулу у самого края барьера, а След был подавлен и никак не проявлял себя.

Милла кричала от боли, и этот крик преследовал меня в полубреду, рассеивая дурман. Я мог только наблюдать, как символы, которые они рисовали на ее коже, светились ярко-оранжевым и кровоточили, как темная кровь стекала по ее рукам и ногам.

Далила говорила, что для этой процедуры она нужна им в сознании, но я думал, что им просто хотелось ее помучить. Она отчаянно пыталась не показывать им, какую боль ей пришлось испытать, но в конце концов сдалась, упала на четвереньки и скорчилась, пока странная наука плавила чернила на ее теле.

Раскат грома над головой на мгновение привлек мое внимание к небу. Темные тучи заслоняли свет звезд, сгущаясь, словно перед грозой. Ночь стала непроглядной, лунный свет погас, и зал освещали только вспышки молний. Первые капли дождя ударили по верхушке барьера, скатываясь вниз по полупрозрачному куполу.

— Что ж, полагаю, вы ослабили его. Приступим к передаче.

Далила вытянула руку вперед.

— Нужно, чтобы субстанция проникла глубже, чтобы связь точно не прервалась…

— Начинай передачу! – прошипела она.

Алхимедик со вздохом начертила символ на руке Далилы.

Мои пальцы дрогнули, ощущения возвращались ко мне с каждым ударом сердца, что колотилось все быстрее. Никто из ученых не обращал на меня внимания. Если она продержится еще немного, я смогу остановить это. Когда у меня получилось немного пошевелить рукой, я приподнял накидку, прикрывающую ремень, и быстро достал кинжал из ножен у бедра, радуясь, что никто не додумался отобрать у меня оружие.

Метка на спине Миллы светилась точно так же, как символ на руке Далилы. Я представил себе, что Лотар пережил нечто подобное во время экспериментов, о которых рассказывал. Далила хотела заполучить метку Миллы вместе с ее магической силой – точно так же, как она забрала магию у Лотара и привязала ее к охраннику.

— Я собираюсь открыть барьер, – сказала Далила. – Если причинишь мне вред, моя помощница позаботится о том, чтобы твой любовник страдал.

Милла не ответила. Она тряслась всем телом, словно все ее силы уходили на то, чтобы просто держаться на ногах.

Прежде чем алхимик открыла барьер, я разрезал последний узел, и веревки, которыми были связаны мои руки, лопнули. Я вытряхнул из карманов маленькие, легко воспламеняющиеся шарики, закатил их за приборы, чтобы спрятать, и быстрым рывком преодолел барьер, чтобы прижать к груди все еще дрожащую Миллу. Она забилась в моих руках, и я обнял ее крепче.

— Милла, спокойно, это я. – Услышав мой голос, она прекратила отбиваться, однако сердце в ее груди все еще бешено колотилось. – Я с тобой.

— Что ты делаешь? – прошептала она. Ее ледяные пальцы вцепились мне в плечи, пробравшись под броню. – Я же говорила тебе не заходить за черту!