Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 115 – Салма Кальк

Что? Меня берут на прямо вот практику? В самом деле? Я чуть не заорала от радости, правда, что делать на той практике, я пока совсем не представляла.

Но я думаю, что пан Адам мне всё расскажет.

Что ж, раз практика — то нужно приготовиться. Я поклонилась пану Адаму, задумалась — у кого отпрашиваться? Решила — сначала поговорю с нашей Эмилькой, а потом уже, если она заартачится, то придётся разговаривать с Ольгой Зиновьевной.

В спальне я никого не застала — последний урок закончится довольно скоро. В приюте часы были у Ольги Зиновьевны и ещё как-то отслеживал время наш сторож Семён, который и отзванивал начало и окончание уроков. У него имелось что-то вроде корабельной рынды, как я теперь уже понимала, и звука как раз хватало на все учебные классы. А у пана Адама на стенке висели часы с кукушкой, и кукушка эта прилежно куковала каждые полчаса. Так вот у пана Адама-то я время и приметила, что до конца уроков уже недалеко.

Что ж, можно быстренько пойти и стукнуть в дверь комнатки Эмилии Карловны, что я и сделала. Тишина. Прислушалась — тоже тишина. Рискнула войти в тени и посмотреть с той стороны — всё точно, нет никого.

Попутно отметила себе новое умение — подглядеть из теней. Необыкновенно полезное, если подумать.

Что ж, идём дальше, ищем. Обычно Эмилия встречала нас после уроков в столовой — я заглянула туда, никого не обнаружила и пошла туда, где располагается кабинет Ольги Зиновьевны. Поднялась на второй этаж, вошла в коридор… и натолкнулась на обеих.

— Вот она, Апрелкова, — говорит Ольга Зиновьевна строго. — Ты почему не на занятиях?

— Здравствуйте, Ольга Зиновьевна. Я пришла раньше, потому что господин Каминский отпустил меня отпроситься на вечер, он запланировал для меня практическое задание, — говорю с лёгким поклоном.

— Какое ещё практическое задание? — хмурится Ольга Зиновьевна, а Эмилия Карловна просто молчит, в глазах её тот же вопрос.

А я вдруг понимаю, что с того момента, как у меня начались занятия по магии, наши с ней занятия франкийским языком прекратились совсем. Но я была так занята, что этого совсем не заметила.

— Он не раскрывал сути, но сказал мне отпроситься и вернуться к нему. Если вы мне не верите, я сейчас приглашу его, он сам вам всё расскажет.

Они переглядываются, и я вижу, отчётливо вижу, что обе не горят желанием общаться с паном Адамом. Интересно, почему? Потому что маг? Потому что некромант? О том, что некроманты наособицу, я уже понимаю. Но не понимаю, отчего так.

— Когда ты вернёшься? — строго спрашивает Ольга Зиновьевна.

— Я думаю, что не задержусь долго.

— Двери закрываются в десять вечера, не успеешь — пеняй на себя, — говорит она.

— Прошу прощения, время моего возвращения зависит вовсе не от меня, — качаю головой. — Но я не собираюсь задерживаться где бы то ни было ещё. Занятие с наставником — и домой.

— Хорошо, ступай, — кивает она. — Эмилия, проводите.

Мы с Эмилией спускаемся на первый этаж, и пока идём, я спрашиваю:

— Эмилия Карловна, а уроки франкийского языка у меня ещё будут?

Та как будто запинается и замирает на ступеньке на мгновение, а потом только движется дальше.

— А ты полагаешь, тебе нужен франкийский язык? — интересуется. — Ты же теперь пошла по другой стезе.

— Мне нужно всё, маг должен быть образованным, пан Адам всё время мне это повторяет.