Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 154 – Салма Кальк

Когда случались тёплые и хорошие дни, мы ходили в лес — сначала за черемшой, потом за жимолостью, за малиной, за черникой-голубикой, ближе к осени — за брусникой и шишкой. За грибами, ясное дело. Всё, что мы добывали, сами же помогали прибирать и перерабатывать, и всё это увозили в приют на зиму. Девчонки сказали, что в прошлом и позапрошлом году было ровно так же — лето провели на этой самой даче в огородных работах и в заготовках. Но ничего, всё какой-то отдых от уроков, правда же?

Но мои магические занятия прервались совсем ненадолго, и по другой причине — пан Адам отъезжал куда-то в сторону Читы, там завёлся кто-то крупный и серьёзный, и Вовка ездил с ним. Мне разве что рассказали, как всё было, уже по возвращении, и обещали, что в следующий раз возьмут непременно. Я только повздыхала про себя — что ж там за нежить-то такая образовалась, что меня не взяли? И по рассказам Вовки, в поимке и упокоении участвовал ещё один некромант, откуда-то прибыл специально, Вовка не очень-то разобрался, откуда, но сказал, что вдвоём бы могли не справиться, а втроём оказалось, что дело верное.

А потом лето кончилось, мы вернулись в город, в приют, где за время нашего отсутствия сделали некоторый ремонт — покрасили, побелили, почистили, привели в порядок. Что ж, живём дальше.

Наша группа ещё не была старшей, но половина старших выпустилась этим летом. Мы все желали им хорошей жизни — найти какую-никакую работу, а нескольким выпускникам попечители оплатили учёбу в Ремесленном и Коммерческом училищах. Всё дело.

С новым учебным годом началась новая игра — это опять была модификация «мафии», моим со-мастером попросилась быть Тань, у неё отлично выходило придумывать всякое и разное. Соседки мои тоже втянулись, и держались так, будто и не было меж нами никогда никаких проблем.

К нам приняли новую девочку, Марфушу. И я строго смотрела, чтобы никто её не грыз и жизнь ей не отравлял, потому что нечего.

Мои призрачные друзья сопровождали меня повсюду. И на дачу, и обратно. И на вылазки в лес, и на выходы против нежити. Мы уже пристроились, как действовать, они отлично научились отвлекать, а я — не тормозить и бить. Пан Адам нас похваливал.

Когда лёг снег, нежити и впрямь прибавилось. Пан Адам что-то говорил — мол, это даже где-то описано, в каких-то книгах какими-то умными людьми, почему так происходит, но сам он не помнил, и книг тех у него тоже не было.

Но вообще книги, конечно же, были, только — вот засада — не по-русски. Вовка пыхтел и изучал некий язык, который здесь у них занимал место латыни, а я читала всё, что было написано на франкийском. И случалось, что весь урок состоял в том, что мне было задано прочесть главу из книги о видах нежити, а потом мы втроём обсуждали её. А пан Адам повторял, что практика практикой, но и теорию тоже нужно знать. Кто бы спорил, да, а мы не будем?

Франкийским языком я занималась с Эмилией Карловной. Она никуда от нас не делась, ни в какой Девичий институт, и просто продолжала делать всё то же, что и всегда, а о чём при том думала — нам не говорила.

Пришли и ушли Рождество, Новый год, мой здешний день рождения… уже год я жила здесь, в этом месте и времени, и жизнь моя совсем не походила на ту, что осталась дома. Я привыкла.

Новости прибыли в начале февраля. Сначала меня выдернули с урока словесности и велели немедленно привести себя в порядок — причесаться и умыться, потому что я потёрла зачесавшийся нос чернильным пальцем, и теперь на носу красовалось пятно. А после следовало явиться в кабинет даже не к Ольге Зиновьевне, а к директору.

Ну что, я явилась. И увидела там, кроме директора и Ольги Зиновьевны, Марию Владимировну — ну, она вроде моего личного куратора, все уже привыкли, и незнакомого мужчину, не мага. Правда, потом я присмотрелась и нечто знакомое в нём всё же увидела, только вот с ходу не сообразила, что именно. Одет он был… да хорошо он был одет, дорого и по фигуре, и с цепочкой от часов, и булавкой в галстуке, и что там ещё бывает.

— Вот Ангелина, смотрите, — говорит Мария Владимировна. — Лина, это Алексей Кириллович, твой дядя.

Что? Сынок Кирилы Евсеича, который где-то в столицах, отец Наташи? И что ему тут понадобилось?

Видимо, всё это было большими буквами написано у меня на лице, и Мария Владимировна пояснила:

— Твой дед, Кирила Евсеич, при смерти. Алексей Кириллович приехал принимать дела, и он принял решение забрать тебя домой.

Ну вот. А всё только-только наладилось.

Или же это новая возможность?

Поглядим. В любом случае, я теперь не замученная сиротка, а маг. Так что держитесь, Апрелковы, все, сколько бы вас там ни было.

Друзья, на этом завершается первый том приключений Ангелины