Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 150 – Салма Кальк

— Ступай к себе, децко. Утро близко, тебе недолго уже спать осталось. Но помни — сегодня ты справилась. Справишься и впредь.

Я улыбаюсь им с Вовкой, машу на прощание… и шагаю прямо в спальню. Раздеться, лечь. Провалиться в сон.

На следующее утро мне никто не сказал ни слова о том, что накануне я вернулась поздно. Кстати, знать не знаю, в котором часу то произошло. Вернулась же? Вот и хорошо. И не выспалась снова, конечно же.

На всех уроках зевала, старалась держаться и не спать, выходило так себе. Еле дотянула до обеда, а пообедав, сразу же отправилась к наставнику. Вдруг он там что-то узнал о моей вчерашней нежити?

О, он узнал.

— Там такое, такое! — Вовка делал страшные глаза и молчал, пока пан Адам говорил о чём-то с Алёной Силантьевной.

— Какое — такое? Или ты только пыль в глаза пустить, а сам и не знаешь ничего? — щурюсь.

— Да скажет пан Адам сейчас, пускай уж сам говорит, — отмахнулся Вовка. — Он же с утра раннего пошёл — и в околоток, и ещё там куда, и всё-всё разузнал.

— Что, Аниолек, хочешь знать, с кем боролась? — пан Адам вошёл и сел рядом на лавку. — Да живёт там близко дурища одна, взялась соседкам помогать, с приворотами да ещё с какими-то богопротивными заговорами — чтоб их мужики, значит, налево не ходили, да чтобы не пили сверх меры. Вот она и повадилась на погост ходить и в могилки дрянь какую-то закапывать, а могильную, значит, землю товаркам своим давать, чтоб те мужикам подкладывали.

— И живы те мужики? — изумляюсь.

Про какую-то похожую дурь я и дома слышала, только дома ж материализм и нет никакой нежити, а может, и есть, да меня бог миловал. Но что некоторые особо одарённые дуры травили мужей всякой гадостью, чтобы те именно что не пили и налево не ходили, я своими ушами слышала. А уж здесь, где существует магия — сам бог велел, да? Но здесь-то оно должно взаправду работать, если магия, разве нет?

— В целом да, только вот здоровы не все, — понимающе кивает пан Адам. — Ибо нечего брать то, что живым не принадлежит.

— Это ж ну, всем ясно? — спрашиваю осторожно.

— И кто же у нас такие «все»? — усмехается он невесело. — Сама видела — даже в приюте вашем, среди образованных, и то такое развели, что только спасаться да некроманта звать. А там, где неграмотные сплошь и рядом? О нежити-то они знают, сказки слыхивали, да вот своими глазами не видали, против той нежити не стояли, а чтоб увести кого не позволить — такого и вовсе не знают. Вот и творят что попало.

— И что же та дурища? Или кто она — ведьма?

— Да какая ведьма, силы магической ни капли в той ведьме, а туда же, — влез Вовка.- Вот и прикидывалась, будто вправду что-то знает. И потревожила тех, у кого в могилках-то рылась.

— Не зря говорят — покой, — вздыхает пан Адам. — Не следует тревожить такие места без нужды.

— Она-то явно считала, что есть у неё нужда, — говорю, — просто так бы не полезла.

— Денег она хотела заработать, — сообщает мне Вовка. — Не просто так же, где-то алтын, где-то пятак, а где-то и серебром могла попросить. И ещё просила бы, да потревожила мужика, две недели тому концы отдавшего, он там, поди, не привык ещё, что там, а не здесь, и сюда его тянуло, вот и вылез, да соратничков себе по соседству нашёл, и ещё бы нашёл кого, да ты их вовремя упокоила, — посмеивается.