Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 126 – Салма Кальк

— Хорошо. А в туалет по дороге можно зайти? — а вдруг?

— Зайди. Елена Павловна, проводите!

Откуда-то взялась воспитательница одной из младших групп, сама тоже молоденькая. Зыркнула на меня, я едва удержалась от того, чтобы не глянуть на неё в ответ. Подумала, что только хуже будет.

К счастью, в сам туалет она вместе со мной не пошла, и я этим воспользовалась. Шаг — и я в доме пана Адама. Правда, там в такую рань поднялась только Алёна Силантьевна.

— Алёна Силантьевна, миленькая, скажите пожалуйста пану Адаму, что меня наказали за то, что вчера поздно вернулась, и я сегодня не приду, хорошо?

— Уж скажу, — кивнула та, а руки её словно сами по себе брали с блюда оладьи, заворачивали в тряпицу и совали мне. — Держи, потом съешь там как-нибудь.

Я поблагодарила, взяла с блюда ещё одну и затолкала в рот целиком — так быстрее. Оладья оказалась горячей, есть было неудобно… ничего, проглотила. Вкусно.

Ещё один шаг — и я снова в нашем туалете. Прячу свёрток за пазуху, чтобы не нашли, то есть — пытаюсь. Принюхиваюсь.

Тьфу ты, видимо, еду нельзя носить через тени? Или нужно с ней что-то сделать, чтобы не испортилась? Мои оладьи ощутимо испортились, и это было самое-самое сильное огорчение сегодняшнего утра, остальное меня уже не трогало. Пришлось выбросить.

Я вышла и под конвоем Елены Павловны пошла в класс — сейчас начнётся закон божий. К счастью, успела до начала занятия, а то бы ещё и тут схлопотала наказание.

Правда, наш батюшка меня не трогал, сижу да сижу, и ладно. Зато все остальные учителя как с цепи сорвались — то и дело вызывали и спрашивали. Я отвечала, и почти везде отвечала хорошо, как обычно. Наверное, это меня и спасло, и никаких дополнительных наказаний я до обеда не получила.

А после обеда я подошла к Эмилии Карловне и спросила — будет ли франкийский язык. Она буркнула, что ничего не будет, и мне следует пойти на рукоделье и заниматься там тем, что положено.

А языки и магия, значит, нам сегодня не положены. Обед тоже. Ладно пойду в класс, посижу там. К столовой я даже не приближалась — чтобы не дразнить себя едой.

Вообще в последние дни организм мой разбаловался на пирогах и другой еде Алёны Силантьевны. У меня возникло ощущение, что он принялся усваивать пищу в полную силу, и как будто я даже стала немного покруглее — и пару пуговиц на форменном платье нужно бы перешить, я их в начале под свои размеры подгоняла. И как будто платье стало чуть короче. Молодой растущий организм, так выходит?

И этот молодой растущий организм очень хотел есть. Но я сказала ему — учимся терпеть лишения.

Я сидела в классе одна и вообще дремала, когда меня снова разбудили. Знакомые голоса звенели тихонечко, молодцы — чтобы не привлекать внимания.

— Что случилось, Лина, почему ты сидишь одна? — Это Маруся.

— Лина, ты такая грустная, что произошло? — это Верочка.

— Лина, кого побить? — это Стёпка.

— Спасибо, хорошие мои, никого бить не надо, — я уже не грущу, я улыбаюсь. — Учителя перебесятся, Эмилька тоже. А Лизка Коломенцева просто дура.

— Она так орала утром, даже мы слышали, — фыркнула Люба.

— Да ну её, — отмахнулась я. — Допрыгается когда-нибудь, она ж не только мне гадости делает, а много кому.

В коридоре послышались шаги и голоса, и мои друзья мигом исчезли. А я приветствовала Арину Васильевну и вместе со всеми получила задание.