Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 73 – Салма Кальк

— Ага, — кивает и Луша тоже.

— Так сведём, что не увидит никто, — обещает Тань.

— Пыль в глаза пустим, никто и не посмотрит в ту сторону, — вторит сестре Мань. — А как посмотрит, так уже и поздно будет.

И я не сомневаюсь, что она и в реальности сможет это сделать, но только в игре.

Вообще я придумала первый, так сказать, этап — три подсказки, которые теперь нужно было разместить в общей части дома. Гм, написать и разместить. Желательно до утра. Видимо, нужно будет ночью как-то постараться, да?

Мне начинают задавать ещё вопросы — а что, да как, свели ли коней, куда идём дальше — в общем, игра пошла и зашла. И я что-то отвечаю, и отвечала бы ещё долго, но появляется Эмилия Карловна с фонарём и непререкаемо говорит — пора спать.

Что ж, я сейчас соображу, что делать. Под присмотром воспитательницы я возвращаюсь в свою спальню, там сидят мои пять соседок и злобно на меня смотрят.

— Эмилечка Карловна, а у Апрелковой из постели сейчас опять крыса выскочила, — говорит Маша.

— И кто же её сегодня туда посадил? — воспитательница смотрит недобро.

— Мы не знаем. Это не мы, — говорит Лиза. — Мы вообще её… не трогаем больше.

Я подхожу, поднимаю аккуратно заправленное одеяло, вижу традиционную грязь. Интересно, сейчас сделали или ещё до нашего эпичного разговора?

— Эмилия Карловна, можно, я посплю в той спальне, где и вчера?

Она колеблется, но потом говорит:

— Можно. Разбужу завтра рано, приведёшь постель в порядок.

А мне, как легко было догадаться, только того и надо. Я чинно иду умываться, переодеваюсь в ночную сорочку, и подхватываю с собой тетрадь и карандаш. Карандаш проще, чем это дурацкое перо, а записки для игры — чай, не диктовка по словесности или контроль по арифметике, можно и так написать. Говорю Эмилии Карловне, что готова пойти, она отводит меня в нужное крыло и запирает в спальне.

Ну вот, ура. Сейчас займёмся интересным и полезным.

Первым делом нужно было добыть света. Снаружи снова не было видно никакой луны — облачно, и даже снег какой-никакой сыплется, поэтому — учись-ка, Лина, светить себе сама. Тем более, что у тебя уже дважды это выходило.

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить — как это у меня уже дважды получилось. Ведь получилось, правда же? И если это моя способность, как сказали и мои невидимые прочим друзья, и тройняшки, то я должна суметь сделать это без помощи.

Вообще здесь же наверное бывают какие-то учителя магических наук? И если да, то почему Кирила Евсеич не нашёл мне такого учителя? Вряд ли он не понял, с чем столкнулся, и вряд ли у него не нашлось бы знакомцев, понимающих в таком деле. Даже если сами и не умеют, то наверняка показали бы дорожку туда, где умеют.

Но чем руководствовался мой так сказать дед, я не знаю, и не факт, что вообще узнаю когда-нибудь. Поэтому — вперёд.

Вытянуть руки, закрыть глаза. Послушать ночь. Послушать своё дыхание и сердце. Дышать медленно и размеренно. Медитировать я не умела никогда, так и не научилась очищать свой разум от мыслей о текущем и насущном, но посчитать удары сердца, засыпая, или вдохи-выдохи — могла. И вот тут я сосредоточилась на размеренном дыхании. Вдох-два-три-четыре, выдох-два-три-четыре. И ещё раз, и ещё.

Оно пришло — то, чему я пока не знала названия — и медленно, но неотвратимо затопило меня. Что-то, как будто бы не вполне моё, но разом с тем моё, родное, и на миг мне показалось, что и дышать легче, и сил прибавилось. Я открыла глаза… и тут же зажмурила их обратно.