Онлайн книга «Барышня ищет работу»
|
— Сочтёмся, — отмахнулась я. Потому что кто его там знает, что ещё приготовят преподаватели нам на практику. 23. Марьяна солирует 23. Марьяна солирует Преподаватели готовили на практику… разное. До конца зимы мы побывали во множестве разных мест и повстречались лично с несколькими разновидностями нежити. А потом на теоретическом занятии Афанасий Александрович спрашивал — что видели да как упокоили. И нужно было правильно назвать, описать жизненный цикл — ну, то есть, откуда берётся да, как функционирует, думать о нежити в формате жизненного цикла мне пока было туговато. И ещё рассказать, как правильно упокоить, и что было сделано, и какие ошибки совершили. Скажем, про того шатуна мы на следующий день рассказывали все вчетвером — почему не догадались скрутить его все вместе сразу же, как он приблизился достаточно близко, и мы могли бы его зацепить. — Что ж, хорошо, что у Мити и Оленьки хватило сил додавить шатуна, — сказал Пуговкин, так и сказал — у Мити и Оленьки. — Но на будущее запомните — вам редко когда придётся выходить против нежити командой. Чаще вы будете одни. И он — один. И тут или вы, или он. И нужно, чтобы это были вы, успели вовремя и сделали всё правильно. Что тут возразишь? Ничего. Видимо, в учебном плане первого курса стояло — познакомиться на практике с самыми распространёнными видами нежити. Чаще всего мы бывали как раз на кладбищах, там водились те, кто почему-то не до конца упокоился. Но звери вроде того шатуна тоже встречались. И поддавались если не кому-то одному из нас, то команде-то точно. Марьяна должна была выйти против нежити последней из нашей группы, все остальные уже попробовали, многие — не по разу. Даже меня называли дважды, а, скажем, Митя Ряхин приучился поглядывать — и если тем, кто сегодня атаковал, приходилось туго, то он просто вмешивался и добивал нежить, или помогал добить. При том на теории он традиционно не мог связать двух слов, а письменные работы ему давали списывать спасённые на практике товарищи. Афанасий Александрович его стыдил, он только сопел и признавал полную правоту наставника. Так вот, Марьяна. Она боялась, но понимала, что деваться некуда. Что толку ей тогда здесь учиться, если она не справится с практикой? А как вернуться домой без диплома? Соседям в глаза смотреть стыдно. В общем, страшно, но нужно. По дороге до места через тени я держала её за руку. Сегодня кроме неё, солировали Коля Малинин — балбес балбесом, учил и учился он, только если его прижимали преподаватели, Лёва Сошников — старательный, но не обладающий большой силой, и обаятельное трепло Войтек Томашевский, самый, наверное, сильный из всей четвёрки. На месте — сегодня это было очередное кладбище — уже привычно заняли позицию, осмотрелись. Авенир Афанасьевич помалкивал, а вот Митя заметил: — Малинин, к лесу два шага, Сошников к крестам один. Ну да, если они так встанут, то прикроют нас получше. И послушались, не возразили, и то хорошо. Я же стояла позади Марьяны, готовая, если что, подсказать или помочь. Мне страшно не было, я уже привыкла, что обитатели кладбищ против нашей толпы всё же не самые серьёзные противники. Всякие лесные недозвери обычно оказывались опаснее. Сегодня неживых было трое — выбрались из-за крестов и потекли к живым. И как знали — как раз на Марьяну, все трое. Она тяжело дышала и долго не отваживалась сделать ничего, но потом всхлипнула и как хлестнёт щупальцем! Одного сразу и снесла. Потянулась к двум другим, не достала, шагнула вперёд, да неудачно наступила — полетела в снег. |