Книга Барышня ищет работу, страница 148 – Салма Кальк

Раз, два, три… наши щупальца захлёстывают шею медведя и держат. Он начинает реветь — вот прямо слышно, как ревёт — и метаться, и дёргаться, а наша задача — удержать, чтобы не сорвался, и сломать шею. В том месте, где наши щупальца соприкасаются с ним, летят клочья свалявшейся шкуры, и вот остаётся только шейный отдел позвоночника — так это называется, да?

Держать тяжело, сдавливать ещё тяжелее. Я представляю, как это самое щупальце уплотняется и истончается, чтобы создать большее давление, и переломить эту дурацкую кость. Руки начинают замерзать, но куда деваться? Держу, тяну.

— Щаз дёрну чутка, не боись, — кричит мне Ряхин.

Он и в самом деле дёргает… я слышу треск, голова медведя отваливается, он в тот же момент осыпается пеплом в снег, а я падаю в сугроб. Глаза закрываются, сил нет, подступает холод.

— Поднимайтесь немедленно, Ольга Дмитриевна, — я слышу голос Авенира Афанасьевича.

Он, кажется, поднял меня и держит. Я же ощущаю себя слабой и понимаю, что сама не устою на ногах никак.

— Один шаг, Ольга Дмитриевна. И мы в тепле. Вы уже справились, теперь нужно добраться в безопасное место.

Видимо, я делаю этот шаг с ним вместе, и открываю глаза уже в нашей практической аудитории. Вокруг шум, крики, я понимаю, что для кого-то зовут целителя — где они ночью найдут этого целителя?

Впрочем, оказалось, что дежурный целитель был — профессор с их факультета и при нём трое студентов.

— Двое попали под удар, одна без сил, — говорил Авенир Афанасьевич, а я просто сидела на своей лавке, даже не снимая полушубка, и смотрела, как парни-целители снимали шубу с Толоконникова и тулуп с Гурьева, и осматривали их, и что-то с ними делали. Довольный Ряхин делился впечатлениями от победы — «я-то думал, всё, конец мне пришёл, такого здорового ещё не встречал ни разу, ей-богу, уж молиться было начал, но решил с ней вот ещё раз спробовать, а она не сплоховала, даром, что баба» — и кивал на меня. Марьяна сидела подле меня и причитала, что она бы ни в жизни не справилась с таким страшилищем.

— Так, орлы, что скажем? — Авенир Афанасьевич строго нас оглядел. — Первое. Молодцы, справились. Я уже думал, придётся самому вам помогать, но — одолели. Хвалю. А вот за что не хвалю — это за то, что не смогли сразу договориться и выступить совместно. Толоконников, куда полез? Если бы не Ольга, там бы и остался. Гурьев, почему ворон считал? Благодари Дмитрия, что не дал пропасть.

Названные что-то бормотали, и хорошо, что бормотали, потому что я думала уже — их дела совсем плохи.

— Ольга Дмитриевна, — Пуговкин глянул на меня. — Молодец, сообразила и не сплоховала. Но силу-то кто будет применять соразмерно задаче? Можно было бы сделать этот захват, не тратя все ресурсы тела, они ещё пригодятся. Но я понимаю, что это первый опыт, и он получился с непростым объектом. Поэтому — очень хорошо.

Мне оставалось только вздохнуть. Потому что — я вообще не понимала, каким чудом я справилась.

— Дмитрий Федотович — молодец. Супостата победил, товарищам пропасть не дал. Высший балл.

Вот и славно. А в следующий раз, глядишь, и получше выйдет.

Наутро перед лекцией по теории ко мне подошёл Толоконников. Очевидно, ему было непросто это сказать, но он всё же сказал:

— Благодарю вас, госпожа Филиппова. Ваш своевременный удар спас мне жизнь.