Книга Барышня ищет работу, страница 64 – Салма Кальк

— Всё в порядке, Ольга Дмитриевна?

— О да, в полном, благодарю вас. Давно не танцевала… так, наверное, никогда не танцевала.

— Но вы определённо учились.

— Немного, совсем немного, — знала бы, что вот так свезёт, училась бы больше.

— Я думаю, нам с вами хватит.

Молчим, улыбаемся. Летим.

— Вы так долго задержались, что-то случилось? — спрашиваю.

Нужно же говорить, не просто так же на него таращиться! А говорить лучше о нём.

— О да, — кивнул он. — Некое происшествие, которое нужно было разъяснить.

— Из тех, о которых не пишут в газетах? — вспомнила я слова Егора Егорыча.

Снова усмешка.

— Думаю, что-то напишут в конце концов. Знаете, эта история совершенно не для бальной залы, уверяю вас. Лучше расскажите, как вы провели это время в городе.

— Неплохо, — кивнула я. — Ездили в театр, навещали знакомцев Софьи Людвиговны, и ещё благотворительность всякая, тоже, знаете ли, случается.

— Понимаю, да. Скажите, вам не дают выходных?

— Нет, договора об этом не было. У меня есть свободное время, может быть, если я соберусь, скажем, в лавку, то никто не возьмётся составить мне компанию. Но, — тоже усмехнулась я, — это не точно.

Он кивнул понимающе.

— Нам бы поговорить о разных странностях… я обдумываю один вариант, расскажу ещё.

Музыка тем временем завершалась, он повернул меня под рукой, вышло красиво, но от резкого поворота закружилась голова. Я остановилась и невольно вцепилась в его ладонь.

— Всё хорошо, Ольга Дмитриевна? — серые глаза смотрели с беспокойством.

— О да, благодарю. Немного закружилась голова, уже всё в порядке. Это был замечательный вальс.

— Я рад, — он уже вёл меня к Софье Людвиговне. — Как насчёт других вальсов?

— С удовольствием, — просияла я.

Танцевать на балу, да с умелым кавалером — это же мечта!

Софья оглядела нас пристально, но мы молча поклонились друг другу, Соколовский поклонился Софье и сказал, что будет рад и дальше танцевать со мной.

Следующий танец я пропустила, там все выделывали какие-то фигуры, показавшиеся мне мудрёными. А потом объявили польку, и господин Мельников возник рядом — ещё и объявлять не закончили.

— Ольга Дмитриевна, дозволите пригласить вас?

Ну, я согласилась. И пожалела о своём согласии тут же. Потому что уважаемый Фёдор Алексеевич не попадал в музыку, не успевал повернуться в нужною сторону, скакал, думая, что это ему поможет, и — о ужас — дважды толкнул соседние пары, что, естественно, обществом не приветствовалось. Он краснел, бледнел, пыхтел, извинялся, а я чувствовала себя в этом действе остро лишней. Ну и скакал бы сам, да?

К счастью, полька быстро закончилась. К слову, я видела пролетавшего мимо Соколовского с хозяйкой дома — они вообще не скакали, а скользили и летели, ну да он вообще сегодня будто не ходит, а летает. Мельников же привёл меня к Софье, рядом с ней на банкетке сидел господин Вересов, он занимается каким-то строительством, как мне помнилось, мы как-то ездили в гости к ним домой, и нас принимала его супруга и дети — сын и дочь. Мельников принялся многословно и путано извиняться передо мной, а потом пошёл так же поступать с теми, кто ещё пострадал от него в танце, и я выдохнула. Пристроилась к банкетке сбоку, и постаралась слиться со стеной.

— Ольга Дмитриевна, вы ведь знакомы с моим сыном? — спросил господин Вересов.