Книга Барышня ищет работу, страница 66 – Салма Кальк

— Да, благодарю вас.

Возвращение мне программы, улыбки, поклоны… растворился в толпе.

— Только не вздумайте питать какие-то надежды, Ольга Дмитриевна, — усмехнулась хозяйка. — Насколько мне известно, господин Соколовский не имеет намерения жениться в провинции.

— А я не имею намерения выходить замуж в обозримом будущем, — отрезала я.

Как бы это ни звучало, это правда. Сейчас это правда.

Я уже приготовилась стоять возле Софьи Людвиговны до того самого вальса, но оказалось — ничего подобного. Меня приглашали — видимо, приметили новое лицо и заинтересовались. Со мной танцевали бывавшие в нашем доме чаеторговец Белов, господин полицмейстер, двое молодых людей — они оказались сыновьями здешних приметных персон, и сначала просили представить их мне, а потом уже приглашали. После случился вальс с Владимиром Вересовым — в компенсацию запоротого предыдущего танца с ним же. Где-то вокруг бродил Фёдор Алексеевич, но — я делала вид, что вовсе его не вижу и намерений его не понимаю.

В общем, до того самого финального танца перед ужином время долетело мгновенно. Вот я со смехом раскланиваюсь с юным Вересовым, и — передо мной уже Соколовский со своей неизменной улыбкой.

— Прошу вас, Ольга Дмитриевна.

— Благодарю, — я подала руку, он подхватил меня за талию… и мы снова полетели.

Я уже успела впасть в эйфорию, когда он заговорил.

— Ольга Дмитриевна, нам нужно поговорить. Скажите, вас не возмутит, если я загляну к вам, например, очень поздним вечером завтра? Уверяю вас, меня интересуют только некоторые сведения, достаточно важные, для вас, возможно, тоже. Мы побеседуем… и я уйду так же незаметно, как появился.

— Меня мало что может возмутить, — отмахнулась я. — Другое дело, что Софья Людвиговна не обрадуется ни вашему позднему визиту, ни нашим беседам.

— А мы ей не скажем, — усмешка вышла холодной.

— У нас есть правило — после того, как она отошла ко сну, по дому никто не ходит.

— Этого и не нужно. Я смогу появиться прямо в вашей комнате, — он смотрел на меня, будто говорил о чём-то, что все знают, но я почему-то оказалась не в курсе.

— Каким это образом, интересно, — я нахмурилась.

— Я умею, — он снова усмехнулся. — Скажем, около полуночи?

— Если мы будем разговаривать, нас услышит весь дом.

— Не услышит, — вздохнул он. — Поставим магическую завесу. Она непроницаема.

— Но… Софья Людвиговна тоже маг. И не самый слабый, как мне кажется. И Антония.

— Софья Людвиговна — совсем другой маг. Не некромант. И одолеть завесу некроманта для такого мага не является возможным. Понимаю, вы не знаете этого, но — вам придётся поверить.

И вправду, откуда мне такое знать?

— Вы понимаете, что если всё это вскроется, меня уволят?

— Не уволят. Во-первых, не вскроется, с чего бы, а во-вторых, не думайте лишнего. Думать лишнее очень вредно.

Тут я даже была с ним согласна, потому что видела множество примеров, когда люди думали себе разное, а потом страдали. По принципу — сама придумала, сама обиделась.

И что же, мне нужно принимать его предложение, как есть?

— Понимаете, я бы мог пригласить вас к себе, но если вдруг вас хватятся и не найдут — тоже потом станут говорить какие-нибудь глупости. А если кто-то постучится к вам, пока мы будем разговаривать, то я просто исчезну, и вашей репутации ничего не будет угрожать.